Статья 159. Мошенничество

Статья 159. Мошенничество

1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, —

3. Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —

4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, —

5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

6. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

7. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в особо крупном размере, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Примечания. 1. Значительным ущербом в части пятой настоящей статьи признается ущерб в сумме, составляющей не менее десяти тысяч рублей.

2. Крупным размером в части шестой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая три миллиона рублей.

3. Особо крупным размером в части седьмой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая двенадцать миллионов рублей.

4. Действие частей пятой — седьмой настоящей статьи распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Судебная практика и законодательство — УК РФ. Статья 159. Мошенничество

Рудаков О.Н., судимый по приговору Ленинского районного суда г. Пензы от 19 марта 2001 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожден 19 августа 2002 г. условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 13 дней, был задержан 24 июня 2009 г. в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

осуждена по ч. 3 ст. 30 — ч. 3 ст. 159, 73 УК РФ на 2 (два) года лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев со штрафом «в размере 40 (сорока тысяча) рублей». На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ она лишена права занимать какие-либо должности в судебной системе Российской Федерации и в государственных правоохранительных органах Российской Федерации в течение трех лет со дня вступления приговора в законную силу.

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

Ответственность за указанные выше деяния, в совершении которых обвиняется Турдалиев по законодательству Республики Узбекистан, предусмотрена также и российским уголовным законодательством, а именно: ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража) и ч. 1 ст. 159 УК РФ (мошенничество), санкции которых предусматривают наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года.

Сообщает, что не все кандидаты в присяжные заседатели правдиво отвечали на поставленные вопросы о судимости близких родственников. Оказались судимыми присяжный заседатель N 14 Р. близкий родственник присяжного заседателя N 8 А. — А. 15.08.2014 г. по ч. 1 ст. 167 УК РФ к 300 часам обязательных работ; привлекались к уголовной ответственности родственник присяжного заседателя N 16 К. — К. по ч. 2 ст. 264 УК РФ, родственник присяжного заседателя N 4 Д. — Д. по ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Утверждая о наличии в своих действиях мошенничества, совершенного с использованием своего служебного положения (часть третья статьи 159 УК Российской Федерации), и отсутствии признаков вмененных ему составов преступлений, выражая в этой части несогласие с приговором и последующими судебными решениями, В.И. Алексеев, по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить правильность квалификации содеянного, что требует исследования фактических обстоятельств его уголовного дела и выходит за пределы компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 11 декабря 2014 года N 32-П указал, что, реализуя предоставленные ему статьями 71 (пункты «в», «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочия в сфере защиты права собственности и связанных с ним отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом от преступных посягательств, федеральный законодатель отнес к преступлениям, объектом уголовно-правовой охраны от которых выступает собственность, мошенничество, т.е. хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (статья 159 УК Российской Федерации). Вместе с тем право собственности на жилое помещение не может рассматриваться как исключительно экономическое право, поскольку выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года N 11-П и от 4 июня 2015 года N 13-П). Учитывая особую значимость права на жилище, закрепленного в статье 40 Конституции Российской Федерации, установление в части четвертой статьи 159 УК Российской Федерации более строгого наказания за мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение — независимо от его стоимости, направлено в соответствии с принципом справедливости на обеспечение дифференциации уголовной ответственности.

ДАНИЛЕНКО С.В., 15 ноября 2012 года был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

По приговору Приморского краевого суда от 28 декабря 2015 года Щербинин осужден за каждое из 4 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, за каждое из 3 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ, по ч. 2 ст. 159, п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «в» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. По предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 209 УК РФ, Щербинин оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. Мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная в отношении Щербинина, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Л.И. Горковенко, осужденный к лишению свободы, оспаривает конституционность статей 134 «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста», 135 «Развратные действия» и 159 «Мошенничество» УК Российской Федерации, а также статей 35 «Изменение территориальной подсудности уголовного дела», 36 «Недопустимость споров о подсудности», 37 «Прокурор», 38 «Следователь», глав 35 «Общие условия судебного разбирательства», 36 «Подготовительная часть судебного заседания», 37 «Судебное следствие», 38 «Прения сторон и последнее слово подсудимого», 39 «Постановление приговора» и 45 «Кассационный порядок рассмотрения уголовного дела» УПК Российской Федерации.

1. 29.04.16 Банком России в МВД России и СК России направлено заявление по ст. 159, 160, 195, 196 и 201 УК РФ по фактам хищения денежных средств Банка под видом выдачи кредитов физическим и юридическим лицам, непередачи кредитных досье и возможного преднамеренного банкротства Банка.

Житель Пензенской области путем предоставления в областное Управление по развитию предпринимательства подложных документов получил как индивидуальный предприниматель государственную поддержку (грант) в сумме 300 тыс. рублей на развитие предпринимательской деятельности. Как установлено в ходе расследования уголовного дела (возбужденного по ч. 3 ст. 159 УК РФ по факту мошенничества), предпринимательскую деятельность он не осуществлял, в уполномоченный орган представил фиктивные договоры по ремонту автомобилей муниципального бюджетного учреждения. Выяснилось, что данные фиктивные договоры были подписаны по указанию начальника Управления социальной защиты населения администрации района, которая являлась матерью указанного индивидуального предпринимателя. После вмешательства прокурора чиновница уволена с муниципальной службы в связи с утратой доверия.

признать положения статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей нормой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливается наказание в виде лишения свободы на срок, относящий его к категории тяжких преступлений, притом что особо крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации признается существенно меньший, нежели по его статье 159.4.

в) преступление, предусмотренное ст. 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5, 159.6 УК РФ, совершено физическими лицами с целью завладения имуществом граждан для осуществления производственно-хозяйственной и финансовой деятельности, а также под видом ее осуществления (например, финансовые пирамиды);

Действия С. квалифицированы судом по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ и ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного и изменила приговор, указав следующее.

Ответ: В связи с тем, что статья 159.4 УК РФ с 12 июня 2015 года утратила силу, уголовная ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с указанной даты предусматривается статьей 159 УК РФ. Что касается деяний, подпадающих под признаки состава преступления, предусмотренного статьей 159.4 УК РФ, совершенных до 12 июня 2015 года, то, поскольку эти деяния не декриминализированы и не могут быть квалифицированы по статье 159 УК РФ, устанавливающей за них более строгое наказание, такие деяния, в соответствии со статьей 9 УК РФ, следует квалифицировать по статье 159.4 УК РФ.

Мошенничество как хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием (статья 159 УК Российской Федерации), признается оконченным с момента, когда это имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению (абзац первый пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Соответственно, в отличие от получения — в том числе через посредника — взятки, которое при совершении в условиях оперативно-розыскного мероприятия должно квалифицироваться как оконченное преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24), нет признаков оконченного мошенничества в случае пресечения деяния до момента, когда у виновного появилась реальная возможность пользоваться или распорядиться ценностями по своему усмотрению. Тем самым предотвращение преступных последствий, включенных в конструкцию состава мошенничества, обусловленное своевременным обращением в правоохранительные органы собственника передаваемого имущества, влечет квалификацию деяния в качестве покушения на мошенничество.

п. 5.1 Положения о Федеральной налоговой службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 N 506

Уголовный кодекс Российской Федерации Раздел VIII, Глава 21 ст. 159, Глава 22, статьи 195, 196, 197

1. Мелкое хищение чужого имущества, стоимость которого не превышает одну тысячу рублей, путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой статьи 158, статьей 158.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.2, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.3, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.5, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.6 и частями второй и третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, —

Приговор суда по ч. 3 ст. 159 УК РФ № 01-0369/2016 | Судебная практика

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 августа 2016 года г. Москва

Останкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Исаевой Я.В., при секретаре судебного заседания Ибрагимовой М.М.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора СВАО г. Москвы Ризаева А.Ш.,

подсудимого ***а Р.Р. и его защитника — адвоката Бердникова В.А., представившего удостоверение № 15415 и ордер № 56,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-**/16 в отношении

***а, *** года рождения, уроженца г. Москвы, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении дочерей 2010 г/р, 2011 г/р, не работающего, зарегистрированного по адресу: ***, фактически проживающего по адресу: ***, ранее не судимого,

— обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ,

*** Р.Р. виновен в совершении покушения на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

*** P.P., состоящий в должности участкового уполномоченного Полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОМВД России по району Марьина Роща г. Москвы, имеющий звание капитан полиции, назначенный на указанную должность приказом начальника УВД по Северо- Восточному административному округу ГУ МВД России по г. Москве № 323 то, от 26.07.2011, обязанный руководствоваться в своей деятельности конституцией РФ, Федеральным Законом «О полиции» от 07.02.2011 № З-ФЗ, иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации и МВД России, в том числе, Приказом МВД России от 31.12.2012 N 1166 «Вопросы организации деятельности участковых уполномоченных полиции», а также своей должностной инструкцией, являясь в силу занимаемой должности лицом, обладающим широким кругом прав и полномочий, в том числе, властного характера по предупреждению и раскрытию преступлений и административных правонарушений; организации взаимодействия сотрудников указанного отделения с сотрудниками подразделений органов внутренних дел по основным направлениям деятельности участковых уполномоченных полиции, в том числе, по проведению проверок соблюдения законодательства о частной детективной и охранной деятельности, являясь, таким образом, должностным лицом, в точно неустановленное следствием время, но не позднее 08.06.2016, используя в силу занимаемой должности служебные отношения с сотрудниками отделения участковых уполномоченных полиции ОМВД России по району Марьина Роща г. Москвы, получил информацию о том, что в производстве старшего участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОМВД России по району Марьина Роща г. Москвы Ратникова Э.В. находится материал доследственной проверки, зарегистрированный в КУСП ОМВД России по району Марьина Роща г. Москвы 02.06.2016 за № 8799 по факту получения травмы сотрудником ООО ЧОП «Фаворит» ***ым В.В. на производстве.

Затем, приняв решение воспользоваться данной информацией с целью личного незаконного обогащения, из корыстных побуждений, имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана, 08.06.2016 в период с 12 часов 00 минут до 15 часов 00 минут *** P.P., находясь в помещении участкового пункта полиции № 65 ОМВД России по району Марьина Роща г. Москвы, расположенном по адресу: г. Москвы, 3***, вступил во внеслужебные отношения с ранее не знакомым ему заместителем генерального директора ООО ЧОП «Фаворит» ***а А.Ю., осуществляющим руководство охраны помещения магазина «Перекресток» расположенного в ТРЦ «Райкин Плаза», по адресу: г. Москва, ***., после чего, реализуя указанный корыстный умысел, ввел последнего в заблуждение относительно имеющихся у него (***а P.P.) служебных полномочий по решению вопроса о вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 116 УК РФ, а также сокрытия по результатам проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ по материалу проверки, зарегистрированному в КУСП ОМВД России по району Марьина Роща г. Москва за № 8799, от органов прокуратуры и Государственной инспекции труда в городе Москва факта получения травмы ***ым В.В. на производстве при исполнении тем своих должностных обязанностей в ООО ЧОП «Фаворит» на объекте, расположенном по адресу: г. Москва, ***, не имея каких-либо реальных служебных полномочий для принятия решений по указанному материалу доследственной проверки и убедил ***а А.Ю. передать ему (***у P.P.) деньги в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей, под видом взятки, якобы за вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 116 УК РФ, а также сокрытие указанного выше факта от надзорных и контролирующих органов государственной власти.

*** А.Ю., будучи не осведомленным о том, что материал проверки по факту получения травмы ***ым В.В. находится не в производстве ***а P.P., но воспринимая его, как сотрудника полиции, то есть представителя власти, наделенного широким кругом прав и полномочий властного характера, в том числе, по решению вопроса о проведении проверок в отношении сотрудников ООО ЧОП «Фаворит», а также по решению вопроса о вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 116 УК РФ, а также сообщении в органы прокуратуры и Государственную инспекцию труда в городе Москве о получении травмы ***ым В.В. на производстве, опасаясь наступления для себя и представляемой им организации возможных негативных последствий, выражающихся в наложении значительных административных штрафов, согласился на требования ***а P.P.

Смотрите так же:  Жалоба на бездействие пристава-исполнителя: образец. Образец заявления обжалования бездействия судебного пристава

Далее, *** P.P., действуя во исполнение своего преступного умысла, 09.06.2016 прибыл по предварительной договоренности с ***ым А.Ю. в помещение ООО «Марирай» кафе «Эль-Патио, Планета суши», расположенное по адресу: г. Москва, ***, где в период с 10 часов 40 минут до 17 часов 14 минут, будучи достоверно осведомленным о незаконном характере своих действий, незаконно получил от ***а А.Ю., участвовавшего в оперативно- розыскном мероприятии «оперативный эксперимент», денежные средства в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей, однако, распорядиться указанными денежными средствами по своему усмотрению не смог, так как был задержан на месте происшествия сотрудниками ОСБ УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве.

Подсудимый *** Р.Р., признавший свою вину и согласившийся с предъявленным обвинением, заявил ходатайство о проведении судебного разбирательства в особом порядке, которое судом удовлетворено. Как пояснил в судебном заседании подсудимый *** Р.Р., он осознает характер и последствия поступившего от него ходатайства, которое им заявлено добровольно, после согласования с защитником, в связи с чем суд, выслушав мнение государственного обвинителя и потерпевшего, обратившегося в суд с заявлением, не возражавших против рассмотрения дела в особом порядке, принимая во внимание, что соблюдены требования ст. 314 УПК РФ, принял решение о рассмотрении настоящего уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства.

Суд приходит к выводу, что обвинение, с которым согласен подсудимый *** Р.Р., подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, изложенных в обвинительном заключении.

Признавая вину подсудимого установленной в полном объеме, суд квалифицирует действия ***а Р.Р. по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного и данные о личности ***а Р.Р., который с предъявленным обвинением согласен, вину свою признал полностью, в содеянном раскаялся, ранее не судим, по месту жительства и месту прохождении службы характеризуется положительно, имеет благодарности, за время прохождения службы награждался медалью «За отличие в борьбе с преступностью», имеет на иждивении двоих малолетних дочерей, что в совокупности, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает обстоятельствами, смягчающими его наказание.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ***а Р.Р., суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

При этом, несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание ***а Р.Р., учитывая фактические обстоятельства совершенного им преступления, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, категории преступления на менее тяжкую.

Принимая во внимание, что *** Р.Р. активно способствовал раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), суд при назначении наказания руководствуется требованиями ч. 1 ст. 62, ст. 66 УК РФ и ст. 316 УПК РФ.

Учитывая приведенные данные о личности ***а Р.Р. и отсутствие предусмотренных законом обстоятельств, отягчающих его наказание, принимая во внимание влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитание ***а Р.Р. возможно без условий изоляции от общества, в связи с чем, назначая ему наказание в виде лишения свободы, полагает возможным применить положения ст. 73 УК РФ.

Принимая во внимание, что *** Р.Р. совершил преступление, будучи назначенным на должность участкового уполномоченного полиции Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по району Марьина Роща города Москвы, подрывая, таким образом, авторитет органов власти Российской Федерации, суд приходит к выводу о невозможности сохранения за ним права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанных с осуществлением функций представителя власти, и считает необходимым назначить ***у Р.Р. дополнительное наказание в соответствии со ст. 47 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая наличие положительных характеристик с места прохождения службы, награждение ***а Р.Р. за отличие в службе, суд приходит к выводу, что оснований для применения к нему положений, предусмотренных ст. 48 УК РФ, не имеется. По этим же основаниям с учетом состава семьи ***а Р.Р. и его материального положения, суд не находит и оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 316 УПК РФ, суд

***а признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

На основании ст. 47 УК РФ лишить ***а права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ***у Р.Р. основное наказание в виде лишения свободы считать условным, с испытательным сроком в течение 2 (двух) лет, возложив контроль за поведением осужденного на уголовно- исполнительную инспекцию по месту его жительства.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного ***а Р.Р. обязанности в период испытательного срока не изменять места жительства без уведомления специализированного государственного органа.

Меру пресечения осужденному ***у Р.Р. до вступления приговора в законную силу — оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении, после вступления приговора в законную силу, отменить.

Вещественные доказательства, в качестве которых признаны:

— денежные средства в сумме 30 000 (тридцати тысяч) рублей, 6 купюрами достоинством 5000 (пять тысяч) рублей каждая – АН 2308681, АТ 9945265, ес 9960023, КМ 4071809, ВЛ 6236690, АЕ 1887341, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Северо-Восточному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве, возвратить ***у В.В.;

— заявление и объяснение ***а В.В. от 09.06.2016 года, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Северо-Восточному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве хранить при материалах уголовного дела;

— «CD-R» компакт-диск марки «VS» с серийным номером 4054127RC39176, «CD-R» компакт-диск марки «TDK» с серийным номером ZFA111202355RA04, хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд, за исключением оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, в течение десяти суток со дня его провозглашения.

Разъяснить ***у Р.Р., что он вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья Я.В. Исаева

Приговоры судов по ч. 3 ст. 159 УК РФ

ФИО виновен в совершении 6 мошенничеств, то есть 6 хищений чужого имущества путем обмана, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, 5 из которых были совершены в крупном размере и 1 в особо крупном размере.Преступления были с.

Басова З.А. совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, при следующих обстоятельствах. Басова З.А., являясь в период с дата по дата глав.

КС: Наказание за мошенничество с использованием служебного положения не зависит от объема хищения

11 апреля Конституционный Суд РФ вынес Определение № 865-О, в котором рассмотрел вопрос о соразмерности наказания, примененного к сотруднице органов внутренних дел, по отношению к совершенному ею преступлению.

16 августа 2017 г. приговором Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга Ольга Сеземина была признана виновной в совершении 29 января 2013 г. мошенничества с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ). Как отмечается в определении, осужденная, будучи старшим участковым уполномоченным полиции, при проверке магазина умышленно ввела в заблуждение индивидуального предпринимателя Х., указав на наличие оснований для привлечения его к административной ответственности за нарушение правил торговли. За несоставление протокола о правонарушении участковый потребовала приобрести за счет предпринимателя товары общей стоимостью не менее 272 руб. (в ценах 2013 г.).

В итоге осужденной было назначено наказание в виде полутора лет лишения свободы условно с испытательным сроком в год и дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя государственной власти, на два года. Апелляция оставила приговор в силе. Постановлением судьи Верховного Суда РФ в передаче кассационной жалобы было отказано.

В кассационной жалобе в КС Ольга Сеземина указала, что ч. 3 ст. 159 УК противоречит Конституции РФ в той мере, в какой позволяет привлекать к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное лицом с использованием служебного положения, вне зависимости от стоимости похищенного. Кроме того, данная норма, по мнению заявительницы, позволяет назначать несоразмерное общественной опасности содеянного наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий отнести это преступление к категории тяжких, притом что такая стоимость может быть явно и существенно меньшей, нежели стоимость похищенного лицом, подвергнутым административной ответственности за мелкое хищение по ст. 7.27 КоАП РФ, или стоимость незаконно полученного лицом, подвергнутым уголовной ответственности за мелкое взяточничество по ст. 291.2 УК.

Заявительница также отметила, что оспариваемая норма нарушает принцип равенства, сопоставляя ее с ч. 1 ст. 165 УК, устанавливающей минимальный размер имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, причиненного путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, равным крупному размеру, каковым признается стоимость имущества, превышающая 250 тыс. руб.

Рассматривая жалобу, КС указал, что в отличие от взятки, имеющей место лишь в случаях получения должностным лицом ценностей за совершение действий (бездействие), которые входят в его полномочия либо которые оно могло совершить с использованием служебного положения, мошенничество с использованием служебного положения предполагает умышленное приобретение ценностей за совершение действий (бездействие), которые в действительности лицо не может осуществить ввиду отсутствия полномочий и невозможности использовать свое служебное положение (п. 24 Постановления Пленума ВС от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»).

Суд отметил, что мошенничество, совершенное с использованием служебного положения, будучи отнесенным к преступлениям против собственности, не сводится к получению взятки. В то же время, оставаясь коррупционным преступлением, оно не исчерпывается лишь мошенническим хищением чужого имущества. Его системообразующие признаки, формируя в своем единстве сложный состав преступления, определяют совокупную повышенную опасность деяния (в сравнении не только с административно наказуемым мелким мошенничеством, но и с неквалифицированным мошенничеством, наказуемым в уголовном порядке) и, как следствие, иную степень пенализации.

При этом КС сослался на свое Определение от 8 декабря 2011 г. № 1623-О-О, в котором указано, что совершение сотрудниками ОВД умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к ней и институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения и, как следствие, предполагает допустимость поиска законодателем наиболее адекватных мер уголовно-правового реагирования на подобного рода преступные деяния.

Так, указал Суд, по отношению к ряду уголовно противоправных деяний использование при их совершении служебного (в том числе должностного) положения приобретает значение криминообразующего признака, характеризующего особенности квалифицированных составов данных преступлений. Подобным образом структурирован в ч. 3 ст. 159 УК и состав мошенничества, включающий посягательство на разнородные объекты специфическим способом, состоящим в использовании субъектом своего особого (специального) статуса, что не выходит за рамки полномочий законодателя и не противоречит принципам равенства и соразмерности. Кроме того, отметил КС, это обусловлено повышенной опасностью таких деяний, направлено – во исполнение принципа справедливости – на дифференциацию уголовной ответственности и не предполагает, вопреки мнению заявительницы, установления и применения мер ответственности без учета отмеченных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих верной оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица.

«Что же касается сопоставления оспариваемого законоположения с ч. 1 ст. 165 УК Российской Федерации, устанавливающей ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере, каковым признается стоимость имущества, превышающая 250 тыс. руб., то, поскольку в данном составе отсутствуют (в совокупности или отдельно) такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, равно как и признак его совершения специальным субъектом – лицом, использующим свое служебное положение, постольку соотнесение этих двух норм с точки зрения принципа равенства не имеет под собой оснований», – отметил Суд.

КС добавил, что ни международные обязательства, принятые на себя Россией, ни УК не препятствуют законодателю и суду в процессе определения нормативных пределов наказания и конкретной его меры, применяемой к виновному, учитывать характер деяния, его опасность для защищаемых уголовным законом ценностей, реальный размер причиненного вреда, сведения о лице, совершившем преступление, и другие обстоятельства, учет которых способствует избранию мер уголовно-правового воздействия, сообразующихся с конституционными принципами юридической ответственности.

Суд указал, что при назначении наказания первая инстанция, учитывая фактические обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности, не выявила достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК, а также для назначения согласно ст. 64 УК более мягкого наказания, чем предусмотрено за это преступление. «Однако, принимая во внимание сведения о личности виновной, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств, в том числе мнение потерпевшего, не считающего, что ему был причинен какой-либо вред, суд назначил О.М. Сеземиной наказание … без штрафа и ограничения свободы, но с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать на государственной службе должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок два года», – отметил КС.

Он подчеркнул, что оспариваемая норма сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте. В определении также отмечается, что формально ставя вопрос о конституционности законоположения, заявительница, по сути, выразила несогласие с вынесенными процессуальными решениями, предлагая Суду оценить их правомерность и обоснованность с учетом обстоятельств дела.

В комментарии «АГ» юрист консалтинговой группы G3 Елизавета Фетисова указала, что вопрос о конституционности ч. 3 ст. 159 УК, в сущности, сводится к вековой проблеме справедливости наказания и его соразмерности преступлению. «Несмотря на то что КС РФ вынес “отказное” определение, в нем достаточно подробно проанализирован состав совершенного заявительницей преступления. Суд справедливо указал на двойственный характер состава ч. 3 ст. 159 УК РФ: преступление направлено, в первую очередь, против собственности, но не сводится к хищению, а также имеет квалифицирующий признак в виде злоупотребления специальным статусом, что создает риск для иных конституционных ценностей, вплоть до угрозы демократическим институтам. Все вместе это образует совокупную повышенную опасность деяния, отражающуюся на степени его пенализации», – отметила юрист.

Таким образом, подчеркнула она, КС напомнил об основополагающих принципах дифференциации уголовной ответственности, а также о целях наказания, которыми являются не только восстановление социальной справедливости, но и исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. По мнению эксперта, в этом смысле наказание не может опираться исключительно на размер причиненного ущерба.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов полагает, что КС верно разобрался в ситуации, поскольку решающим выступает не объем хищения, а факт совершения коррупционного преступления должностным лицом.

«Коррупционные преступления составляют повышенную общественную опасность деяния, за которые предусматривается повышенная ответственность. Это полностью согласуется с международным правом (Конвенцией ООН против коррупции) и практикой зарубежных стран, подчеркивающей опасный характер коррупции, создаваемые ею угрозы и устанавливающей повышенную ответственность за коррупционные преступления», – указал он.

При этом адвокат критически отнесся к позиции КС, указавшего, что заявительница, ставя вопрос о конституционности нормы УК, якобы «выражает несогласие с вынесенными по ее делу судебными решениями» и просит КС дать оценку состоявшимся судебным решениям. «Вынужден констатировать два ключевых обстоятельства. Первое – стойкое нежелание КС рассматривать жалобы по существу, используя для этого причудливые и не всегда логичные обоснования для отказа. Второе – аналогичную практику нижестоящих судов, незамысловато “объезжающих” доводы защиты для их нерассмотрения по существу. Странноватая тенденция», – пояснил Алексей Иванов.

Адвокат, партнер, руководитель уголовно-правовой практики КА «Pen & Paper» Алексей Добрынин отметил, что решение суда, в соответствии с которым лицо привлекают к уголовной ответственности за хищение на сумму 272 руб., представляется даже не спорным, а весьма странным. «В соответствии с законом минимальный размер уголовно наказуемого хищения составляет 2500 руб., если это не грабеж и не разбой. Однако Суд в данном деле слишком формально подошел к правовой оценке и учел положения статьи КоАП, устанавливающей административную ответственность за мелкое хищение, в соответствии с которыми эта статья не применяется, если есть квалифицирующие признаки из уголовного закона, – пояснил он. – Поскольку хищение было совершено при наличии квалифицирующего признака “с использованием служебного положения”, действия заявительницы были квалифицированы по ст. 159 УК. Форма взяла верх над содержанием. И это несмотря на то, что согласно судебно-следственной практике и требованиям УК, который содержит специальную норму, позволяющую учитывать подобные ситуации (не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки состава преступления, но в силу малозначительности не представляющее общественную опасность)». В аналогичных ситуациях, добавил эксперт, уголовные дела прекращаются за малозначительностью.

Адвокат также отметил, что даже если бы 272 руб. были получены в качестве взятки, то санкция за мелкое взяточничество тоже оказалась бы менее строгой, чем за мошенничество с использованием служебного положения, за которое была осуждена заявительница.

Суд рассмотрел уголовное дело в отношении сотрудника полиции по факту мошенничества

Хорошевский районный суд города Москвы рассмотрел уголовное дело в отношении Александра Сошникова, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч. 4 ст. 159 (покушение на мошенничество в особо крупном размере) Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства установлено, что Сошников, будучи начальником одного из отделений ГУ МВД России по городу Москве, знал о том, что его коллеги в рамках расследования уголовного дела будут предъявлять обвинение в совершении преступления мужчине, признанному в дальнейшем потерпевшим по уголовному делу в отношении Сошникова. В целях реализации преступного умысла, направленного на хищение денежных средств, Сошников неоднократно встречался с потерпевшим, а в последствии убедил мужчину в том, что при условиях передачи 3 000 000 рублей, якобы предназначавшихся должностным лицам в качестве взятки, Сошников сможет обеспечить принятие решения о непривлечении потерпевшего в качестве обвиняемого. Однако Сошников никаких действий в интересах потерпевшего не предпринимал, и принимать не собирался, а полученные денежные средства планировал похитить и распорядиться ими по своему усмотрению.

Смотрите так же:  Государственный нотариус в полтаве. Государственный нотариус в полтаве

Так, на последней встрече с потерпевшим, который действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», Сошников получил от последнего пакет с денежными средствами в размере 100 000 рублей и муляжом в виде денежных средств на сумму 2 900 000 рублей. Довести до конца преступный умысел подсудимому не удалось, так как он был задержан сотрудниками полиции.

В судебном заседании Сошников ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке. Суд данное ходатайство удовлетворил.

Исследовав материалы дела, Хорошевский районный суд постановил признать Александра Сошникова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч. 4 ст. 159 УК РФ. Ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком в течение 4 лет.

Приговор суда не обжаловался и вступил в законную силу.

Сообщение пресс-секретаря Хорошевского районного суда города Москвы

Неужели цель прокуратуры, СК, суда отправить сотрудника полиции на «нары»?

вкл. 14 августа 2017 . . Просмотры уникальных посетителей: 1537

Согласно приговора Головинского районного суда г. Москвы (председательствующий — судья Яковлев И.А.) от 31 января 2017 года, полицейские отдельного взвода ППСП ОМВД России по р-ну Войковский г. Москвы П. и К. признаны виновными в преступлении, предусмотренном п. «а» ч.5 ст.290 УК РФ и им назначено наказание в виде лишения свободы – с применением ст.64 УК РФ – сроком ТРИ года ШЕСТЬ месяцев, с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима с лишением их права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций, сроком на ТРИ года.

Этому приговору предшествовали следующие обстоятельства.

25 апреля 2016 года, примерно в 21.30 по прибытию в Отдел МВД России по р-ну Войковский г. Москвы П. и К. были разоружены сотрудниками ОСБ УВД по САО г. Москвы без объяснения причин и доставлены в помещение ОСБ УВД по САО г. Москвы, где сотрудники ОСБ обвинили П. и К. в получении взятки с некоего гр. Ярмандеева А.Ю., за якобы не привлечение последнего к административной ответственности. Тогда же, П. и К. были уволены из органов внутренних дел Российской Федерации.

По всей видимости, для объективного и всестороннего установления фактов и обстоятельств «совершения» П. и К. дисциплинарного проступка, причин и условий, способствовавших «совершению» ими дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, «причиненного» им так называемому потерпевшему Ярмандееву А.Ю., одного факта наличия в производстве Головинского МРСО СУ по САО ГСУ СК России по г. Москве уголовного дела по обвинению П. и К. в совершении ими преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ и заключения их под стражу, без вступившего в законную силу приговора суда для сотрудников кадрового аппарата УВД по САО г. Москвы было вполне достаточно.

Тем не менее, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия адвокатами Сердечным Р.В. и Краевой Н.В. работающими с профсоюзом была доказана несостоятельность версии следствия о виновности П. и К. в получении ими взятки.

Но, как показывает устоявшаяся в последнее время судебная практика по делам, где фигурантами являются сотрудники правоохранительных органов, – если сотрудник полиции еще на стадии предварительного следствия был помещен под стражу, то шансы добиться для него оправдательного приговора существенно уменьшаются.

Так и в этом деле, — несмотря на то, что судя по всему федеральный судья Яковлев И.А. убедился в том, что на видео-записи сотрудник полиции, входящий вместе с «потерпевшим» в помещение торгового центра, и сотрудник полиции – подсудимый П. совершенно разные лица, тем не менее, все же согласился с мнением государственного обвинителя — ст. помощника Головинского межрайонного прокурора г. Москвы Герасимовой О.Н., и признал П. и К. виновными в получении ими взятки.

Однако, вместо запрошенных прокурором 7 лет строго режима каждому, федеральный судья Яковлев И.А., как мы понимаем, в виду абсурдности обвинения и зыбкости доказательств вины П. и К. при назначении наказания применил положения статьи 64 УК РФ и назначил полицейским наказание более мягкое, чем предусмотрено за данное деяние. И это при том, что ни на следствии, ни в суде П. и К. так вины и не признали, но, так как П. и К. еще на стадии предварительного расследования была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, под которой они находились чуть меньше года, то полностью оправдать П. и К. у суда, судя по всему, возможности не нашлось. А в тексте приговора между строк читается – «…мы все понимаем, но….. вы же уже «сидите», а потому хоть что–то, но присудить должны, в нашем случае – относительно небольшой срок (три года из семи запрошенных) и без штрафа…».

Вот такое, с позволения сказать компромиссное правосудие.

Но есть и положительные моменты в расследуемых Следственными органами г. Москвы делах по сотрудникам полиции.

Так, зимой 2016 года адвокат Сердечный Р.В. смог добиться прекращения уголовного преследования участкового уполномоченного полиции ОМВД по р-ну Царицино Ж. (и это после дачи Ж. признательных показаний, данных им под протокол допроса, правда под жестким прессингом сотрудников ОСБ УВО по ЮАО), а уже в марте 2017 года адвокат Сердечный Р.В. смог добиться прекращения уголовного преследования участкового уполномоченного полиции ОМВД по р-ну Царицино младшего лейтенанта полиции Т.

Здесь история развивалась немного по-другому.

В прошлом 2016 году Т. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Вынес в соответствии с требованиями действующего УПК РФ. Казалось бы – ну и что здесь такого, подумаешь – участковый вынес «отказной». Однако, прокуратура Южного округа при очередной проверке законности и обоснованности принятия должностными лицами ОМВД по р-ну Царицино г.Москвы процессуальных решений, усмотрела в этом «отказном» нарушение прав заявителя и направила в Нагатинский МРСО разгромную бумагу с требованием наказать нерадивого участкового Т. и возбудить в его отношении ч. 1 ст. 285 УК РФ.

И вот следственная машина закрутилась – допросы, очные ставки и т.д.. Одно время участковый Т., после того как его уголовному делу повысили статус передав дело из Нагатинской МРСО в СУ по ЮАО ГСУ СК РФ по г. Москвы даже собрал на всякий случай сумку с вещами – ехать в СИЗО, при том, что жена у него была на сносях.

К чести руководства УВД по ЮАО, в том числе лично начальника УВД по ЮАО генерал – майора полиции Плугина Р. Ю. за все время следствия, с осени 2016 года и по весну 2017 года так и не было предпринято так называемых «превентивных мер» по увольнению участкового Т. из органов внутренних дел РФ. Кроме того, по нашим данным, в дело вмешался прокурор Южного округа Кукса И.Н., который обещал сотрудникам ОМВД «Царицыно» досконально разобраться в этом деле (дело возбудил межрайонный прокурор, когда окружной был в отпуске).

Так же, со стороны руководства УВД по ЮАО было сделано все, что бы служебная проверка в отношении Т. была проведена полно и не предвзято, в результате чего какого – либо дисциплинарного проступка в действиях участкового Т. выявлено не было. А в марте 2017 года следствием, после проведенных дополнительных следственных действий было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования участкового Т.

Но кто вернет ему здоровье, деньги, время, истраченные на свою защиту?

Отдельно хочется рассказать о тех случаях, когда следователь помещает сотрудника полиции под стражу за то, что находясь на свободе, сотрудник излишне «резво» начинает собирать доказательства своей невиновности.

Так было в случае с полицейскими ОВ ППСП ОМВД России по Чертанову Южное сержантами полиции Х. и К. Один из следователей Чертановского МРСО — Разуваев, как только узнал о том, что Х. и К. собрали доказательства того, что ключевой свидетель по их делу — осведомитель сотрудников ОСБ УВД по ЮАО г. Москвы и выступает свидетелем еще по некоторым делам о коррупции, являясь по сути провокатором, сразу же «выписал» Х. и К. ст. 91 УПК РФ, а затем Чертановский суд г. Москвы их, с подачи следствия арестовал.

И это при том, что к моменту ареста вышли поправки в УК — была введена статья 291-2 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за мелкое взяточничество, то есть за получение взятки в размере, не превышающем 10.000 (десяти тысяч) рублей. За указанное преступление, предусмотренное ч.1 ст. 291-2 УК РФ, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести предусмотрено максимальное наказание до 1 года лишения свободы. Иными словами – поместить Х. и К. под стражу можно было бы только наплевав на требования различных Пленумов Верховного суда РФ, а также на положения действующих норм УПК РФ. Тем не менее, следователь Чертановского МРСО Разуваев пошел на это, более того, для оправдания творимого им правового беспредела, этот «гражданин следователь» безосновательно переквалифицировал вменяемое Х. и К. деяние на ч. 3 ст. 159 УК РФ, то есть на статью, санкции по которой подразумевают обязательное помещение человека под страж, которая затем в суде была изменена на более мягкую — ч.1 ст. 291-2 УК РФ. Сейчас бывшие сотрудники на свободе. Это еще один случай так называемого судебного компромисса.

И таких случаев по г. Москве, когда звание сотрудника полиции является отягчающим вину обстоятельством предостаточно.

если пришел работать в полицию, то будь готов к тому, что каждый твой шаг может быть истолкован надзирающими за твоей работой органами в угоду сиюминутной политической конъюнктуре. А для того, чтобы остаться на свободе или не быть уволенным, необходимо строго соблюдать свои должностные обязанности, НЕПРЕРЫВНО писать свой рабочий день на диктофон, и хранить эти записи не менее 6 месяцев, а иногда и долее.

И, желательно, вступить в наш профсоюз для получения квалифицированной помощи, при необходимости.

Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ № 7 (22), 2016 судебной практики рассмотрения уголовных дел

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Обвинительный приговор отменен с прекращением уголовного дела по реабилитирующему основанию, в связи с отсутствием умысла обвиняемого

на хищение денежных средств

Судом ХМАО-Югры отменен обвинительный приговор Нижневартовского городского суда, уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Органом предварительного следствия К. обвинялся в том, что, являясь ведущим инженером по бурению ОАО «Варьеганнефтегаз», предоставил в комитет по кадровой и социальной политике предприятия заявления о выплате ему компенсации аренды жилья на основании подложных договоров аренды жилого помещения в период с 15.08.2013 по 15.07.2014 с арендной платой в размере 25 000 руб. и с 01.07.2014 по 01.07.2015 – 27 000 руб. в месяц. В результате незаконно получал ежемесячно компенсацию за наем жилого помещения в размере 22 000,56 руб., причинив ОАО «Варьеганнефтегаз» ущерб на общую сумму 330 008,04 руб.

Судебная коллегия не согласилась с тем, что сторона обвинения рассматривает действия К. как мошенничество.

В соответствие со ст.159 УК РФ мошенничество – это хищение чужого имущества или приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При мошенничестве совершение преступления происходит только с прямым умыслом. То есть виновный должен понимать, что завладевает чужим имуществом, обманывая собственника, или вводя в заблуждение о каких-то обстоятельствах.

Как пояснял К. в судах первой и апелляционной инстанции, он в 2010 году устроился на работу в ОАО «Самотлорнефтегаз». Работа была вахтами: 15 дней вахта, потом столько же дней отдых. Проезд от места жительства к месту работы им не оплачивали, вместо этого предложили заключить договор аренды жилья в г. Нижневартовске. Он ни от кого не скрывал, что проживать в г. Нижневартовске не будет. Между вахтами он ездил в г. Тюмень, а поскольку проезд к семье не оплачивали, он рассматривал выплаты за аренду квартиры, как компенсацию за проезд. При переходе из ОАО «Самотлорнефтегаз» в ОАО «Варьеганнефтегаз» ему сказали, что все льготы сохранятся. На новом месте работы он также не скрывал, что ездит в г. Тюмень.

Судебная коллегия указала, что в данном случае в ОАО «Самотлорнефтегаз», из которого перешел К. в ОАО «Варьеганнефтегаз», была распространена практика выплат компенсации работникам за аренду жилья.

Причем, как пояснял К., и его показания в этой части не опровергнуты, руководство ОАО «Самотлорнефтегаз» не требовало проживания в арендуемых квартирах. Более того, из материалов уголовного дела следует, что К. не представлял в ОАО «Варьеганнефтегаз» первоначальный договор аренды, который был им заключен в период работы в ОАО «Самотлорнефтегаз». Этот договор был каким-то образом передан из ОАО «Самотлорнефтегаз» в ОАО «Варьеганнефтегаз».

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть построен на предположениях и постановляется лишь в случаях, когда виновность подсудимого подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

К. понимал, что договор аренды квартиры является не соответствующим действительности, однако ни от кого не скрывал, что семья его проживает в г. Тюмени, и он между вахтами ездил к семье, расценивал оплату за аренду квартиры не как хищение, а как компенсацию за проезд к месту межвахтового отдыха.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, у К. отсутствовал умысел на хищение чужого имущества.

Кроме того, внутренними документами ОАО «Варьеганнефтегаз» предусмотрена выплата компенсации за аренду жилья, однако жилье должно находиться в г. Нижневартовске или г. Радужном в ХМАО-Югре. Однако данное положение не соответствует ст.27 Конституции РФ, в соответствии с которой «каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства».

В связи с этим судебная коллегия пришла к выводу, что уголовное дело в отношении К. подлежит прекращению, т.к. у него отсутствовал умысел на хищение чужого имущества.

Несоблюдение процедуры уголовного судопроизводства

повлекло отмену обвинительного приговора

Приговором Лангепасского городского суда Ч. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы.

Основанием для отмены или изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке в соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Положения ст. 259 УПК РФ прямо закрепляют, что в ходе судебного заседания ведется протокол, в котором обязательно указываются: действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств; обстоятельства, которые участники судебного разбирательства просят занести в протокол; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого.

Как усматривается из материалов уголовного дела в отношении Ч., протокол судебного заседания содержит только часть речи адвоката П. в прениях сторон, при этом отсутствуют сведения о репликах сторон и последнем слове подсудимого.

Указанное обстоятельство является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, препятствующим вынесению законного и обоснованного решения.

С учетом того, что допущенные нарушения не могут быть устранены в апелляционном порядке, судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Применение положений ст. 73 УК РФ при назначении осужденному

наказания признано необоснованным

Нижневартовским районным судом Р. осуждён по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

Р. признан виновным в неосторожном причинении смерти несовершеннолетнему У.

Р. организовал и осуществлял в гараже деятельность по сбору, прессовке бумажных отходов (макулатуры) с использованием прессовочного станка «Пресс ПГП-15», к работе на котором по устному соглашению на возмездной основе привлек несовершеннолетнего У., 2000 года рождения. Осознавая, что У. не имеет допуска к работам на станке, а также достаточных навыков обращения с источником повышенной опасности, проявив преступную небрежность, оставил несовершеннолетнего без присмотра. У., нажав кнопку управления на станке, привел в движение прессовальную плиту для выполнения работ по прессовке картона, и, находясь в опасной зоне рабочего движения плиты, облокотился на нее руками и грудью, в результате чего его голову сжало между прессовальной плитой и верхней металлической рамой станка, что привело к причинению открытой черепно-мозговой травмы головы и смерти подростка.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения.

Апелляционная инстанция сочла убедительными доводы апелляционного представления государственного обвинителя помощника прокурора г. Покачи о несправедливости назначенного осужденному условного наказания.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части, и с учетом положений Общей части Уголовного кодекса РФ. При назначении наказания также учитываются характер, степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Судом первой инстанции указанные требования закона выполнены не в полной мере.

Р. совершил неосторожное преступление небольшой тяжести. Определяя виновному вид и размер наказания, суд первой инстанции принял во внимание характер преступления, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и смягчающие обстоятельства: явку с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, действия по заглаживанию причиненного вреда, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

В тоже время, применяя положения ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства совершенного преступления, результатом которого явилась смерть несовершеннолетнего, а также личность Р., характеризующегося удовлетворительно, однако общественно-полезной деятельностью не занимающегося, официального источника дохода не имеющего, фактически осуществлявшего предпринимательскую деятельность с использованием источника повышенной опасности в нарушение требований законодательства.

Исходя из вышеприведенных данных, апелляционная инстанция указала, что отсутствуют реальные основания полагать, что исправление осуждённого, а также достижение других целей наказания, предусмотренных ч. 2 с. 43 УК РФ, возможно без реального отбывания виновным исправительных работ. Вывод суда первой инстанции об условном наказании не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и является несправедливым. В связи с этим из обжалуемого приговора при назначении Р. наказания исключено применение положений ст. 73 УК РФ.

Освобождение лица от уголовной ответственности за примирением сторон

Нижневартовским городским судом прекращено уголовное дело в отношении Ш., обвиняемого по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Смотрите так же:  Пенсия педагогам за выслугу лет: спорные моменты. Выслуга лет учителям за стаж нагрузка

Согласно п. 10 указанного постановления, под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, которые должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Как следует из протокола судебного заседания, потерпевшая В. заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении Ш. в связи с примирением сторон. Ш. поддержал ходатайство потерпевшей, однако не указал, каким образом он возместил ущерб В. и примирился с ней. При этом потерпевшая показала, что похищенный телефон ей вернул следователь, а Ш. перед ней извинился, претензий к нему она не имеет. Вместе с тем ей не вернули флэш-карту, похищенную вместе с телефоном, стоимость которой она оценивает в 700 рублей и желает, чтобы Ш., заработав деньги, возмести ей данный ущерб. На вопросы стороны обвинения потерпевшая В. пояснила, что материальный ущерб она не считает возмещенным, но она разговаривала с Ш., который пообещал отдать ей деньги.

По смыслу закона (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19) обещания, а также различного рода обязательства лица, совершившего преступление, загладить вред в будущем вне зависимости от наличия у него объективной возможности для их выполнения не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласился с доводами апелляционного представления государственного обвинителя о том, что причиненный преступлением вред не заглажен. Поскольку это является обязательным условием для прекращения уголовного дела за примирением сторон, принятое судом решение об освобождении Ш. от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ является преждевременным и не соответствует требованиям закона. В связи с допущенными судом первой инстанции существенными процессуальными нарушениями постановление суда отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Приговор изменен в связи с неверной квалификацией

Приговором Нижневартовского городского суда А.М. осужден по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 40 000 руб. с отбыванием наказания в колонии общего режима.

А.М., в том числе, осужден за вымогательство имущества А.А., совершенное группой лиц по предварительному сговору, под угрозой применения насилия и с применением насилия к потерпевшему.

Преступление совершено в г. Нижневартовске совместно с Г.И. и Ш.В., осужденными в особом порядке судебного производства приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Как следует из приговора, при описании преступного деяния, признанного доказанным, в июле 2014 года в г. Нижневартовске А.М. по предварительному сговору с Г.И. и Ш.В. неоднократно незаконно требовали от А.А. передать им денежные средства в качестве возмещения вымышленных долговых обязательств, угрожая при этом применением насилия, а Ш.В., кроме того, нанес А.А. два удара кулаком по лицу, причинив тому физическую боль. Введенный в заблуждение относительно происхождения долговых обязательств А.А., реально опасаясь осуществления угроз, вынужден был согласиться с незаконными требованиями А.М., Г.И. и Ш.В., действовавших согласно распределенным ролям в составе группы лиц по предварительному сговору, в результате чего они завладели денежными средствами А.А. на общую сумму 110 000 руб., причинив потерпевшему материальный ущерб.

Вместе с тем из установленных судом обстоятельств следует, что физическое насилие А.М. к А.А. не применял и в момент нанесения потерпевшему ударов на месте преступления отсутствовал.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у А.М., Г.И. и Ш.В. предварительного сговора на совершение преступления с применением насилия в отношении А.А. в ходе предварительного и судебного следствия не установлено. Из показаний Г.И. и Ш.В. также не следует, что между ними и А.М. была договоренность по поводу вымогательства денег у потерпевшего с применением насилия к последнему.

В связи с этим данный квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, президиумом суда округа из осуждения А.М. исключен, наказание снижено.

Приговор изменен по кассационному представлению в связи с необоснованным признанием в действиях осужденного рецидива преступлений и неверным определением режима отбывания наказания

Приговором Березовского районного суда В. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима.

В. признан виновным в покушении на убийство М. При назначении наказания суд установил в действиях В. в качестве отягчающего обстоятельства рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ признал особо опасным, исходя из того, что ранее он дважды был судим за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы по приговорам от 16.12.2009 и 08.11.2010.

Между тем судом не учтено, что от наказания, назначенного по этим приговорам, В. был освобожден. В связи с чем указанные судимости не образуют в его действиях рецидива преступлений. Ошибочный вывод суда о наличии в действиях В. особо опасного рецидива преступлений повлиял на назначение ему более строгого вида исправительного учреждения. В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания В. следовало назначить в исправительной колонии строгого режима.

При таких обстоятельствах кассационной инстанцией из приговора исключено указание суда о наличии судимостей и отягчающего обстоятельства – рецидива преступлений, наказание снижено.

Неправильное применение уголовного закона при назначении наказания повлекло изменение приговора

Приговором Няганского городского суда К. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 231 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 12 годам лишения свободы со штрафом 15 000 рублей с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Апелляционным определением приговор оставлен без изменения.

К. осужден за совершение преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 231 УК РФ) и за покушение на особо тяжкое преступление (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

При этом наказание ему по совокупности преступлений судом назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, предусматривающей назначение окончательного наказания путем частичного или полного сложения при совершении преступлений, каждое из которых является тяжким или особо тяжким.

Вместе с тем в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ, если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

В силу указанных требований закона суду следовало применить положения ч. 2 ст. 69 УК РФ. Допущенное нарушение уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

В связи с этим кассационная инстанция сочла необходимым судебные решения изменить и назначить наказание К. на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

Неправильное применение уголовного закона явилось причиной снижения назначенного осужденному наказания

Приговором Нефтеюганского городского суда Х. осужден по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы, ч.1 ст.30, п. «г» ч. 3 ст.228.1 УК РФ — к 8 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ – к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Определением судебной коллегии приговор изменен, смягчающим обстоятельством признано активное способствование раскрытию преступления, наказание по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ снижено до 8 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 11 лет 6 месяцев лишения свободы. В остальном приговор оставлен без изменения.

Согласно ч. 2 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Данные требования закона по настоящему уголовному делу выполнены не были.

Судебная коллегия при пересмотре постановленного в отношении Х. приговора признала смягчающим обстоятельством активное способствование раскрытию преступления, т.е. обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ (отягчающих обстоятельств судом первой инстанции не установлено), однако вопрос о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, за совершение которого Х. также осужден, не рассмотрела и оставила без внимания тот факт, что с учетом положений ч. 2 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание за данное преступление не могло превышать 6 лет 8 месяцев лишения свободы (санкция ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 19.05.2010 № 87-ФЗ, по которой осужден Х., предусматривала лишение свободы от 8 до 20 лет, ? и 2/3 от 20 лет это 6 лет 8 месяцев лишения свободы).

В связи с этим назначенное Х. по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ наказание президиумом суда округа снижено, в том числе, с учетом установленных у осужденного иных смягчающих обстоятельств — наличия на его иждивении малолетних детей и частичного признания вины — до 6 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 10 лет лишения свободы.

Приговор в части осуждения отменен с признанием права лица на реабилитацию, в связи с установлением в действиях сотрудников правоохранительных органов по проведению неоднократных проверочных закупок признаков провокации

Приговором Пыть-Яхского городского суда Г. осуждена по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей за каждое, по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 (2 преступления) — к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей за каждое, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ — к 4 годам лишения свободы, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ — к 8 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет лишения свободы со штрафом 100 000 рублей с отбыванием наказания в колонии общего режима. Определением судебной коллегии по уголовным делам суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 кассационная жалоба осужденной передана для рассмотрения президиума суда округа.

Г. осуждена за то, что 18.09.2006 сбыла М.Д. за 2 000 руб. 3, 547 гр. героина. Затем 17.10.2006 сбыла М.Н. 17,521 гр. героина, который последняя выдала сотрудникам полиции. Кроме того, 13.11.2006, 15.11.2006 и 22.11.2016 Г. сбыла героин М.Д. в рамках оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка».

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» задачами оперативно-розыскной деятель-ности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Из материалов уголовного дела следует, что для получения доказательств сбыта Г. наркотических средств сотрудниками УФСКН была использована помощь М.Д., действовавшего в рамках проводимых оперативных мероприятий.

При этом 13.11.2006 оперативное мероприятие в отношении Г. проводилось на основании имевшихся у сотрудников УФСКН сведений, полученных от М.Д., о том, что неустановленная женщина по имени Света, проживающая в г. Пыть-Яхе, занимается сбытом наркотиков. Указанное обстоятельство подтверждено постановлением о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 13.11.2006 в отношении неустановленной женщины по имени Света. После проведения данной проверочной закупки, в ходе которой выявлен факт сбыта Г. героина массой 0,755 гр. М.Д., 15 и 22 ноября 2006 года сотрудниками правоохранительных органов вновь проведены аналогичные мероприятия в отношении Г. с участием того же лица М.Д.

Таким образом, действия оперативных сотрудников не были вызваны необходимостью, поскольку проверочные закупки проводились в отношении одного и того же лица, не обусловлены целями выявления канала поступления наркотических средств Г., а также установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков, что подтверждается постановлениями о проведении проверочных закупок, в которых не указана цель их проведения.

То есть сотрудники УФСКН при подтверждении информации о сбыте Г. наркотических средств уже при проведении в отношении нее первой проверочной закупки имели возможность задержать ее и пресечь незаконные действия, однако не сделали этого. В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Кроме того, при назначении Г. дополнительного наказания в виде штрафа суд в нарушение требований ст. 60 УК РФ не мотивировал свое решение в приговоре.

Кассационной инстанцией судебные решения в отношении Г. в части осуждения по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотических средств 15 ноября и 22 ноября 2006 года) отменены, уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, за Г. признано право на частичную реабилитацию. Этот же приговор в отношении Г. изменен, исключено назначение дополнительного наказания в виде штрафа за каждое преступление и по их совокупности в размере 100 000 руб. и указание суда о его самостоятельном исполнении, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ наказание снижено до 10 лет 8 месяцев лишения свободы.

Нарушение права на защиту явилось причиной отмены решения суда апелляционной инстанции

Приговором Нижневартовского городского суда А. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. Апелляционным определением суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

В силу п. 16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций.

В соответствии со ст. 389.12 УПК РФ в судебном заседании апелляционной инстанции обязательно участие осужденного, если данное лицо ходатайствует о своем участии в судебном заседании. Осужденному, содержащемуся под стражей и заявившему о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы, по решению суда обеспечивается право участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи.

Согласно положениям ч.3 ст.389.6 УПК РФ, если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его жалобе. На основании ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ дополнительная апелляционная жалоба подлежит рассмотрению, если она поступила в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток.

Указанные требования закона судом апелляционной инстанции не соблюдены.

Как следует из материалов дела, в дополнительной апелляционной жалобе А. указал о своем желании присутствовать в судебном заседании. Эта жалоба поступила в суд ХМАО-Югры 25.09.2014.

Вместе с тем 01.10.2014 уголовное дело в отношении А. было рассмотрено апелляционной инстанцией в отсутствие осужденного. При этом суд апелляционной инстанции, располагая дополнительной апелляционной жалобой, указав в своем определении, что осужденный приводит в ней аналогичные доводы, оставил без внимания выраженное в ней желание осужденного А. об участии в судебном разбирательстве. Мер к вызову осужденного, отбывающего наказание, судом принято не было.

Таким образом, суд апелляционной инстанции в нарушение требований ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ лишил осужденного А. возможности непосредственного участия в судебном разбирательстве и доведения до сведения суда своей позиции по рассматриваемому делу, что является существенным нарушением закона уголовно-процессуального закона.

Кассационное инстанцией апелляционное определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Производство по уголовному делу возобновлено ввиду иных новых обстоятельств, неизвестных суду при вынесении приговора

Приговором Сургутского городского суда Н. осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей. В апелляционном и кассационном порядке приговор не обжаловался.

Н. признан виновным и осужден за неправомерное завладение без цели хищения автомобилем П., совершенное 23.07.2014 в г. Сургуте. Приговор постановлен в особом порядке уголовного судопроизводства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

В ходе предварительного расследования и судебного следствия личность Н. была установлена с его слов на основании представленной им копии паспорта на имя Н. и справки формы Ф-1.

В мае 2015 года в прокуратуру г. Сургута поступило обращение Н., из которого следует, что приговором Сургутского городского суда он признан виновным в преступлении, совершенном иным лицом – его дядей К., осужденным по его анкетным данным.

Аналогичное заявление поступило от К., в котором он сообщил о том, что летом 2014 года совершил угон автомобиля ВАЗ-2109, на момент задержания сотрудниками полиции представился Н.

Постановлением и.о. прокурора г. Сургута от 08.07.2015 возбуждено производство ввиду новых обстоятельств, материал проверки направлен для расследования руководителю следственного органа.

При расследовании указанных обстоятельств органом расследования подтверждено, что приговором Сургутского городского суда фактически осужден К., предъявивший документы Н.

Полученные данные указывали на то, что в результате досудебного и судебного производства по уголовному делу было привлечено к уголовной ответственности лицо, личность которого не была установлена надлежащим образом.

Вышеизложенные обстоятельства относятся к иным новым обстоятельствам, предусмотренным п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, и являются основанием для отмены приговора.

В силу ч. 1 ст. 414 УПК РФ пересмотр обвинительного приговора ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в пользу осужденного никакими сроками не ограничен.

При таких обстоятельствах, президиумом суда ХМАО-Югры по заключению прокуратуры округа приговор отменен, производство по делу возобновлено, уголовное дело возвращено прокурору г. Сургута в соответствии с п.1.1 ст. 418 УПК РФ для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе досудебного производства.

Уважаемые посетители!

В соответствии со статьёй 10 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в органах и учреждениях прокуратуры разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *