Сколько стоит человеческая жизнь? Эксперты обсудили справедливую сумму компенсации морального вреда

everythingposs / Depositphotos.com

Практикующие юристы и ученые обсудили проблемы определения размера компенсации морального ущерба за причинение вреда жизни и здоровью на состоявшемся вчера круглом столе. Организатор дискуссии – Комитет гражданских инициатив, Общероссийский гражданский форум и Ассоциация юристов России.

Проблемы с подсчетом размера компенсаций можно свести к трем основным:

  • размеры присуждаемых компенсаций различаются в сотни раз (от 5 тыс. до 15 млн руб. за человеческую смерть);
  • суммы компенсаций являются абсолютно непредсказуемыми даже для профессиональных участников подобных судебных разбирательств, что порождает сомнения как в обоснованности присуждаемых сумм, так и в том, что суд оценивал все обстоятельства, важные для определения степени моральных страданий;
  • при этом компенсации, как правило, совершенно мизерные, не отвечающие представлениям о справедливости. В частности, по данным автора соответствующего исследования, управляющего партнера ЮО «Гражданские компенсации» Ирины Фаст, «средний» размер компенсации морального ущерба за смерть близкого человека по стране в 2015-2017 годах составлял 111 тыс. руб., а медианный – еще ниже: 70 тыс. руб.
  • Сопоставим это с размером в 2 млн руб., который – по результатам социологических исследований – представляется россиянам справедливой оценкой моральных страданий в связи с потерей близкого человека. А по оценкам экономистов, средняя суммарная «цена» ущерба, связанная с потерей члена семьи, находится на отметке около 61 млн руб. Кстати, средний размер компенсации, по данным участников круглого стола, за смерть близкого в США равен $3-4 млн, что в пересчете на рубли составляет даже больше 61 млн руб. – 192-256 млн руб.

    Добавим к последнему соображению и то, что во многих случаях компенсация морального ущерба – это вообще единственный платеж, который «причитается» близким погибшего человека. А что касается компенсации морального ущерба в уголовном деле, то потерпевшие зачастую видят в нем «дополнительное» к уголовному наказание для преступника, и их разочарование размером присужденной компенсации оборачивается недоверием к системе уголовного судопроизводства и охраны правопорядка в целом.

    Все это вкупе приводит к тому, что «бесценность человеческой жизни превращается в ее бесплатность», по замечанию Ирины Фаст: нормы о присуждении компенсации хотя и действуют, но не обеспечивают с эффективностью ни компенсирующей, ни превентивной, ни карательной функции. В связи с этим, по мнению участников дискуссии, назрела необходимость в утверждении либо методики подсчета размера компенсаций морального вреда, либо даже системы минимальных такс и шкал. Впрочем, последнее соображение довольно дискуссионно, – часть юристов полагают, что в таком случае суды всегда будут ограничиваться минимальными размерами, их оппоненты же указывают, что даже в таком случае размер компенсаций вырастет по сравнению «с текущими». При этом все сошлись во мнении, что оптимальным вариантом будет одобрение методики (минимальных такс) постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

    Отметим, что правоведы уже имеют продвинутые «разработки» в этой области; нельзя не отметить методику определения размера презюмируемого морального вреда, автором которой является профессор РЭУ им. Плеханова Александр Эрделевский. Он же обратил внимание участников дискуссии на три важных момента:

    • во-первых, согласно ст. 151 Гражданского кодекса, размер компенсации определяется судом. Однако ГК РФ не требует, чтобы этот размер определял исключительно тот суд, который рассматривает конкретное дело. Таким образом, ГК РФ допускает и предполагает определение, скажем, ВС РФ как и ориентировочных сумм, в том числе минимальных, так и методики подсчета размера компенсации. Более того, ВС РФ уже с 2014 года рекомендует ориентироваться на те размеры компенсаций, которые присуждаются ЕСПЧ (например, Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 августа 2020 № 78-КГ18-38). Следовательно, уже сейчас есть вполне твердая основа для применения в конкретных делах «базисных» размеров компенсаций, присужденных ЕСПЧ. Нужно просто хорошо изучить его практику;
    • во-вторых, профессор обратил внимание на необходимость правильного формулирования предмета иска по делам о компенсации в случае смерти близкого человека. Из конструкции ст. 150-151 ГК РФ очевидно следует, что нравственные страдания проистекают при нарушении нематериальных благ. Жизнь – это нематериальное благо. Однако при нарушении права на жизнь исчезает и обладатель этого блага, то есть исчезает тот субъект, который вправе был бы требовать компенсации за посягательство на свое нематериальное благо – жизнь, если бы он, подобно Лазарю, воскрес из мертвых. Таким образом, обосновывать право на компенсацию моральных страданий в связи со смертью нужно не тем, что было нарушено право другого (умершего) человека на жизнь, а тем, что смертью этого близкого человека было нарушено такое нематериальное благо истца, как семейная связь. Данный подход уже отражен и в практике ВС РФ (например, Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2020 г. № 71-КГ18-12, Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 февраля 2020 г. № 69-КГ18-22);
    • в-третьих, ученый указал на целесообразность более широкого применения положений ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ: если нарушитель получил доходы вследствие своего деликта, то потерпевшая сторона вправе требовать возмещения – наряду с другими убытками – упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. Что это значит применительно к проблеме компенсации морального вреда? Что если, скажем, право на жизнь автолюбителя было нарушено из-за того, что нарушитель – производитель автомобилей решил «сэкономить» на безопасности, то все недостойно сэкономленное на этом нужно взыскивать с нарушителя сверх возмещения морального вреда; это – справедливо! Подобную же тактику, вероятно, можно ожидать в делах о выплате компенсаций родным погибших в «Зимней вишне» – кроме, собственно, компенсаций моральных страданий можно заявить требования о взыскании неосновательного сбережения имущества, которое имело место из-за неисполнения требований пожарной безопасности.
    • Кроме того, очень интересные идеи были высказаны другими участниками дискуссии о:

    • необходимости установления одинаковых размеров компенсаций за причинение смерти в различных отраслевых законах; например, сейчас жизнь пешехода оценивается «дешевле» жизни пассажира метрополитена или автобуса;
    • целесообразности рассмотрения о взыскании морального ущерба в связи с ДТП в порядке приказного производства;
    • введении уголовной ответственности за невыплату присужденных сумм компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни или здоровью (по аналогии с уклонением от алиментов);
    • необходимости «отдельной» шкалы оценки морального вреда, причиненного медицинскими работниками, поскольку судебное «облегчение» взыскания такого вреда и увеличение взыскиваемых сумм может привести к коллапсу в отечественном здравоохранении.
    • Моральная компенсация за смерть

    • Автострахование
    • Жилищные споры
    • Земельные споры
    • Административное право
    • Участие в долевом строительстве
    • Семейные споры
    • Гражданское право, ГК РФ
    • Защита прав потребителей
    • Трудовые споры, пенсии
      • Главная
      • Статьи и комментарии ПЦ «Логос»
      • Компенсация морального вреда. Суммы на практике. Иски в суд

      Нравственные страдания, несомненно, причиняются человеку нарушением любых его прав. Если у Вас похитили кошелек, вы испытаете чувство обиды, злости, незащищенности, отчаяния, вас оскорбили в общественном транспорте – испытаете практически те же самые чувства. Однако, право на возмещение причиненного морального вреда по российскому законодательству возникает не всегда. И если во втором случае (оскорбление) вы имеете право на компенсацию морального вреда (посягательство на нематериальное благо – достоинство личности), то в первом случае (хищение) компенсацию морального вреда вы не получите, так как нарушено ваше имущественное право. А моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом. Таких случаев сегодня в законе два:

      Прежде чем перейти к анализу оснований и размера компенсации морального вреда в конкретных случаях, хотелось бы отметить следующее.

      Очень часто в исковых заявлениях граждан встречается требование о возмещении морального вреда. Суммы, которые указывают граждане в качестве искомой компенсации за их нравственные и физические страдания, как правило, существенно урезаются судами ввиду несоразмерности. Конечно, каждое лицо вправе оценить причиненный ему моральный вред, скажем в миллионы рублей, но надо быть готовым к тому, что суд оценит ваши страдания, например, всего лишь в одну тысячу. Вообще, на наш взгляд, выплата компенсации не может загладить страдания человека, однако смысл компенсации морального вреда видится в том, что потерпевший за счет взысканной суммы испытает положительные эмоции, соразмерные его физическим и нравственным страданиям (только со знаком «плюс»), что несколько нейтрализует полученный негативный эффект.

      Однако надо признать, что некоторые юристы, в погоне за гонораром, либо не учитывают сложившуюся судебную практику, либо умалчивают о ней, обещают клиенту взыскать за причиненный моральный вред немалые суммы, чем, как представляется, наносят клиенту еще больший вред. К примеру, за причинение легкого вреда здоровью юрист заверяет клиента в том, что непременно взыщет с виновного 50 тысяч рублей морального вреда как минимум. Думаю, что понятно разочарование потерпевшего, его новые нравственные страдания, когда суд присудит лишь 2 тысячи.

      Некоторые разъяснения о примнении норм права, регулирующих вопросы компенсации морального вреда содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»

      Моральный вред, причиненный потребителю

      Каждый день мы приобретаем те или иные товары, необходимые нам в повседневной жизни, пользуемся различными услугами.

      Приобретая товар либо услугу для удовлетворения личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, мы становимся потребителями и в некоторой степени наши интересы защищены законом «О защите прав потребителей». Согласно ст. 15 Закона, «моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, и т.д.) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда, при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда».

      Права потребителя считаются нарушенными в случае обнаружившегося недостатка товара (работы или услуги), а именно, несоответствия товара (работы, услуги):

      1. обязательным требованиям, предусмотренным законом;
      2. условиям договора;
      3. целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется

      Отдельно стоит остановиться на коммунальных услугах, предоставление которых сегодня в большинстве своем не соответствует требованиям, предусмотренным законодательством. Отношения, возникающие из договора найма жилого помещения, в том числе социального найма, в части выполнения работ, оказания услуг по обеспечению надлежащей эксплуатации жилого дома, в котором находится данное жилое помещение, по предоставлению или обеспечению предоставления нанимателю необходимых коммунальных услуг, проведению текущего ремонта общего имущества многоквартирного дома и устройств для оказания коммунальных услуг регулируется также законодательством о защите прав потребителей, а значит лицо, чьи права нарушены в этой сфере, вправе требовать компенсации морального вреда.

      На какой размер морального вреда можно рассчитывать обманутому потребителю сегодня? Цифры, конечно, не порадуют глаз, но в среднем это порядка 500-3000 рублей в зависимости от «степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств».

      Рекомендуемые публикации по данной теме :

      Исковое заявление о компенсации морального вреда, причиненного в результате падения с лестницы торгового комплекса, владельцы которого не соблюдают правила благоустройства — не очищают ступени от наледи и снега, лестничный марш не оборудован должным образом перилами

      Исковое заявление о взыскании неустойки и компенсации морального вреда за нарушение срока выполнения работ по договору долевого участия в строительстве жилого дома

      Моральный вред, причиненный работнику действиями работодателя

      Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ, «моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба». Данная статья позволяет работнику требовать компенсации морального вреда не только при нарушении его личных неимущественных, но и имущественных прав, в числе которых невыплата (задержка выплаты) заработной платы.

      В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994г., суд вправе обязать работодателя компенсировать причиненные работнику нравственные, физические страдания в связи с незаконным увольнением, переводом на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями и т.п. К числу нарушений прав работника, влекущих возникновение права последнего на компенсацию морального вреда можно назвать незаконное отстранение от работы, невыдача трудовой книжки при увольнении, отказ в приме на работу женщине по мотивам беременности и другие.

      Каков размер компенсации морального вреда за нарушенное право работника? Примерно от нескольких сот до нескольких тысяч рублей.

      Исковое заявление о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

      Моральный вред, причиненный органами власти

      В соответствии со статьей 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

      Например, подлежит возмещению моральный вред, причиненный незаконными действиями судебного пристава-исполнителя.

      Исковое заявление о возмещении вреда, причиненного Управлением федеральной службы судебных приставов (за счет казны РФ)

      Моральный вред, причиненный уголовным преследованием

      Согласно статье 133 Уголовно-процессуального кодекса, «право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. На основании ст. 1100 ГК РФ, Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

      Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеют как подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор либо уголовное преследование прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, так и осужденный, подозреваемый и обвиняемый, подвергшиеся уголовному преследованию незаконно.

      Размер компенсации морального вреда будет зависеть, прежде всего, от срока, на который человек был незаконно лишен свободы и может составлять как несколько тысяч, так и несколько десятков и даже сотен тысяч рублей.

      Моральный вред, причиненный преступлением

      Право на компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, возникает в случае, если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие нематериальные блага, принадлежащие потерпевшему. Другими словами, Вы можете требовать компенсации морального вреда, который причинен Вам в результате совершения в отношении Вас таких преступлений, как, например, клевета, оскорбление, нарушение тайны переписки, изнасилование, незаконное лишение свободы, причинение вреда здоровью различной тяжести. Иск о возмещении причиненного морального вреда в этом случае может быть рассмотрен как в рамках уголовного, так и гражданского судопроизводства.

      Размер компенсации морального вреда, причиненного здоровью, судебная практика установила следующим образом. Причинение смерти (убийство) – до ста тысяч рублей (выплачивается близким родственникам – потерпевшим), тяжкого вреда здоровью – до 50000 рублей, легкий вред здоровью – до 5 тысяч. При этом надо учитывать, что если вред здоровью причинен по неосторожности, размер компенсации будет еще раза в два меньше. Указанные размеры компенсации могут, конечно варьироваться в ту или иную сторону в зависимости от многих факторов, начиная от наличия весомых доказательств наступления неблагоприятных последствий, заканчивая личностью потерпевшего, его материальным положением.

      Исковое заявление о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (побои, вред здоровью). Требование к двум ответчикам – причинителям вреда о компенсации в равных долях.

      Моральный вред, причиненный в результате ДТП

      Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Поэтому если в ДТП пострадал лишь ваш автомобиль, а с Вами все в порядке, то на компенсацию морального вреда виновником ДТП, Вам претендовать не приходится. Если же какой-либо вред здоровью все же причинен, размер компенсации будет зависеть от тяжести вреда здоровью, как описано выше.

      Исковое заявление о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП (потерпевший переходил дорогу)

      Моральный вред, причиненный в результате нападения и укуса собаки

      В ряде случаев некоторые породы собак суды справедливо относят к источникам повышенной опасности. Речь о бойцовских, сторожевых собаках. Для иллюстрации приведем извлечение из одного судебного постановления.

      Например, в апелляционном определении Вологодского областного суда от 28.08.2013 по делу N 33-3973/2013 коллегия привела следующие доводы:

      Гражданский кодекс РФ прямо не относит животных к источникам повышенной опасности, однако собаки, обладающие специфическими качествами, используемые в качестве сторожевых, могут быть отнесены к источникам повышенной опасности.

      Учитывая, что норма статьи 1079 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд первой инстанции, принимая во внимание особые качества животного, присущие таким источникам, обоснованно отнес собаку, принадлежащую ООО «Статус» к источнику повышенной опасности.

      Защита чести, достоинства и деловой репутации. Моральный вред

      Если о Вас распространены порочащие, несоответствующие действительности сведения, то Вы можете надеяться на сумму не очень большую – в среднем до 3 тысяч. А если Вы чиновник, то сумма компенсации сразу возрастет и будет «соответствовать» занимаемой должности. Вопрос о справедливости компенсации чиновнику за распространение о нем недостоверных сведений, скажем в 100 тысяч рублей (а то и больше) и столько же убитой горем матери за смерть ребенка. (а то и меньше) в судебной практике остается открытым.

      Размеры компенсации морального вреда, указанные в статье носят примерный, усредненный характер и судебная практика знает случаи удовлетворения исковых требований о взыскании компенсаций в больших, нежели указано в статье размерах. На сегодняшний день официальной методики определения размера компенсации морального вреда нет, поэтому многое зависит от убедительности доводов истца и, может быть даже от настроения судьи.

      ВС поддержал взыскание с больницы компенсации за смерть пациента вскоре после госпитализации

      25 февраля Верховный Суд РФ вынес Определение № 69-КГ18-22 по кассационной жалобе гражданки на решение суда апелляционной инстанции, отказавшего в компенсации морального вреда за несвоевременное и некачественное оказание медпомощи, повлекшее скоропостижную смерть ее супруга.

      Как указано в определении, жительница ХМАО-Югры Наталья Задворова в июне 2017 г. обратилась в суд с иском к городской больнице о компенсации морального вреда. В обоснование требований она указала, что при поступлении в медучреждение ее мужу неправильно установили диагноз, он был госпитализирован в непрофильное отделение и фактически оставлен в палате без оказания необходимой помощи, что привело к смерти.

      Истица добавила, что в больницу муж пришел самостоятельно, находился в сознании, а спустя три часа после госпитализации скончался. При этом сотрудники больницы не смогли объяснить ей причину смерти, сообщить, в какой палате находился муж, а также не знали о том, что его тело уже находится в морге. Таким образом, отметила истица, неправомерными действиями сотрудников больницы ей были причинены нравственные страдания, в связи с чем она просила суд взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в 3 млн руб.

      Результаты судебно-медицинской экспертизы, назначенной судом, подтвердили несвоевременное и некачественное оказание медпомощи: имелись недостатки ведения медицинской документации, оценки результатов исследований и назначений лекарств, своевременности произведенных обследований, в медкарте отсутствовали данные о том, что назначенные препараты на самом деле вводились больному. Экспертная комиссия также отметила, что сильно сомневается в эффективности данного лечения, и сделала вывод о неблагоприятном прогнозе для жизни больного.

      Суд частично удовлетворил требования, взыскав в ее пользу компенсацию в 750 тыс. руб. При этом он, с учетом положений ст. 98 Закона об охране здоровья, а также ст. 150, 151, 1064 и 1101 ГК РФ, исходил из того, что неправомерными действиями медработников истице были причинены нравственные страдания в связи с ненадлежащей и несвоевременной помощи ее больному мужу, а также в связи с переживаниями о том, что в момент смерти он был обнаружен лежащим на полу. При этом суд сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи между действиями работников больницы и последствиями в виде смерти больного.

      Однако апелляция отменила это решение и приняла новое – об отказе в компенсации морального вреда. При этом суд указал, что потерпевшая требовала компенсации морального вреда за действия (бездействие) медработников, повлекшие смерть ее супруга. Таким образом, первая инстанция, взыскав с ответчика компенсацию за некачественную и несвоевременную медпомощь, вышла за пределы заявленных требований, тем самым нарушив положения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

      В кассационной жалобе, направленной в ВС, заявительница просила отменить апелляционное определение как незаконное и оставить в силе решение первой инстанции.

      ВС поддержал выводы первой инстанции

      Рассмотрев материалы дела, Верховный Суд указал, что вывод апелляционной инстанции сделан без учета нормативных положений Закона об основах охраны здоровья граждан. При этом он отметил, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

      Суд добавил, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 Постановления Пленума от 24 июня 2008 г. № 11, при определении закона и иного нормативного акта, а также установлении правоотношений сторон следует исходить из совокупности данных. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении спора.

      Высшая судебная инстанция подчеркнула, что нижестоящий суд вследствие неправильного истолкования подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права, а также нарушения норм процессуального права пришел к ошибочному выводу о выходе суда первой инстанции за пределы заявленных исковых требований. Отказывая в удовлетворении иска, он не учел его фактические основания.

      В частности, истица, отметил ВС, указывала в исковом заявлении, что медицинская помощь ее мужу была оказана некачественно и несвоевременно; в результате бездействия персонала больницы и оставлении в стационаре без медпомощи больной был обнаружен на полу в момент наступления клинической смерти. При этом осознание того, что испытывал супруг истицы, находясь в стационаре без необходимой медпомощи, не могло не заставлять женщину переживать и нервничать, т.е. испытывать нравственные страдания.

      Таким образом, требования о компенсации морального вреда были заявлены истицей в связи с тем, что лично ей ответчиком были причинены нравственные страдания по поводу состояния здоровья близкого человека. «Приведенные выше фактические обстоятельства, указанные в качестве основания иска о компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции вследствие нарушения им норм материального и процессуального права оставлены без внимания и соответствующей правовой оценки, что привело к неправомерному разделению одного искового требования на два самостоятельных требования, и, как следствие, ошибочному выводу о нарушении судом первой инстанции положений ч. 3 ст. 196 ГПК», – сообщается в определении.

      Верховный Суд подчеркнул, что первая инстанция, в свою очередь, правильно применила нормы материального права, установив обстоятельства, имеющие значение для дела. При определении размера компенсации суд также учел характер и степень нравственных страданий, причиненных истице действиями персонала больницы.

      «Не установив каких-либо новых обстоятельств, не применив правильно нормы материального права и нормы процессуального права, суд апелляционной инстанции не согласился с приведенными выводами суда первой инстанции и отказал… в иске, придя к ошибочному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных… исковых требований», – отмечается в документе.

      Высшая инстанция указала и на другие существенные нарушения норм процессуального права, допущенные апелляцией. Так, при необходимости проверить обжалуемое решение первой инстанции в полном объеме он должен в определении указать мотивы, в соответствии с которыми пришел к такому выводу. В частности, при рассмотрении апелляционной жалобы больницы, в которой отмечалось, что выявленные дефекты оказания медпомощи ни прямо, ни косвенно не связаны со смертью больного, а взыскание компенсации за некачественное оказание медпомощи может быть осуществлено в пользу потребителя данных услуг, которым заявительница не является, учтены не были. ВС отметил, что в тексте жалобы больницы доводов о нарушении первой инстанцией положений ч. 3 ст. 196 ГПК не содержалось.

      Таким образом, суд в нарушение ч. 1 ст. 327.1, п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК вышел за пределы доводов апелляционной жалобы, не приведя в определении мотивы, по которым он пришел к выводу о необходимости проверки судебного решения в полном объеме. Подобные нарушения процессуального закона, подчеркивается в определении, искажают смысл и задачи гражданского судопроизводства и противоречат принципу состязательности и равноправия сторон.

      В итоге ВС отменил апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции.

      Комментарии экспертов «АГ»

      Комментируя позицию высшей судебной инстанции, адвокат АП Челябинской области Елена Цыпина отметила, что Верховный Суд «наконец-то встал на позицию граждан, обращающихся в суд за взысканием морального вреда в связи с потерей родственников из-за оказания ненадлежащей медицинской помощи, и разрешил правовую неопределенность».

      «Действительно, в части взыскания морального вреда в связи с потерей родственника в результате ненадлежащего оказания медпомощи судебная практика сложилась», – пояснила она. При этом эксперт добавила, что суды взыскивают компенсацию, ссылаясь на положения Конституции РФ, Закона об охране здоровья, ГК, а также Постановления Пленума ВС РФ № 10 с учетом обстоятельств дела, заключений страховой компании, надзорных органов, результатов судебной экспертизы и т.д. При этом суммы компенсации морального вреда зависят от характера и степени физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе как обстоятельства случившегося отразились на привычном укладе жизни истца, повлияли на его физическое и психическое состояние.

      Однако, добавила Елены Цыпина, в части удовлетворения исковых требований о взыскании морального вреда в связи с неправомерными действиями либо бездействием сотрудников медучреждения в отношении родственника, умершего в результате ненадлежащего ему оказания медицинской помощи, как в описываемом судебном споре, суды отказывают, ссылаясь на отсутствие предусмотренных законом оснований. «Между тем положения ст. 151 ГК, а также Постановления № 10 позволяют удовлетворять такие требования», – подчеркнула адвокат. Так, ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

      Кроме того, добавила адвокат, приведенный в Постановлении № 10 перечень категорий морального вреда не является исчерпывающим, что позволяет взыскивать компенсацию в связи с неправомерными действиями сотрудников медицинского учреждения. «В моей практике встречаются подобные медицинские споры, при этом суды отказывают в удовлетворении исковых требований по указанным выше основаниям», – резюмировала она. Елена Цыпина полагает, что позиция ВС, выраженная в рассматриваемом определении, устранит правовую неопределенность и позволит гражданам восстановить их нарушенные права.

      По мнению старшего партнера юридической группы «Ремез, Печерей и Юсуфов» Ивана Печерея, ВС принял несколько странное решение, поскольку, удовлетворяя требования заявителя, фактически ушел от основных положений гражданского законодательства, определяющих ответственность за причинение вреда, а именно – такого обязательного условия, как наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями.

      Также, добавил эксперт, не совсем понятен вывод ВС о том, что в данной ситуации допускается выход суда при принятии решения за пределы заявленных требований, поскольку в обоснование данного вывода высшая судебная инстанция не привела конкретные нормы федеральных законов, как это должно следовать по смыслу ч. 3 ст. 196 ГК РФ, дав обобщенный анализ взаимосвязанных норм законодательства без какой-либо конкретики.

      Кроме того, подчеркнул Иван Печерей, Верховный Суд фактически создал дополнительное основание для компенсации вреда не самому потребителю медицинских услуг, а иным гражданам, состоящим в родстве с последним, что, по мнению эксперта, противоречит логике законодательства о защите прав потребителей. «Исходя из моей практики, как правило, при отсутствии причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и негативными последствиями для истца, суды отказывали в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, – пояснил он. – При этом также имели место случаи, когда моральный вред взыскивался в пользу родственников умершего пациента, но в этих случаях причинно-следственная связь была установлена».

      Рассматриваемое определение, считает эксперт, создает очень опасный для медицинских организаций прецедент, «поскольку теперь судебная практика при рассмотрении так называемых “врачебных дел” будет исходить из возможности компенсировать моральный вред близким родственникам пациента, что значительно увеличивает финансовые риски для медицинских организаций в случае рассмотрения дела о характере оказанной медпомощи в судебном порядке».

      Дело о компенсации морального вреда в связи со смертью женщины при родах

      К адвокату Поляк Марии Ивановне обратился гражданин «С» с просьбой взыскать с Государственного учреждения здравоохранения, в родильном отделении которого умерла его жена при родах, моральный вред.

      Изложение обстоятельств дела

      Подготовка искового заявления

      Адвокат Поляк М.И., внимательно выслушав обратившегося гражданина «С», посоветовала обратиться с иском о компенсации морального вреда в суд. Клиент принял совет адвоката и попросил составить исковое заявление и представить его интересы и интересы его двоих дочерей в судебном заседании.

      Адвокат Мария Ивановна Поляк подготовила иск, в котором подробно изложила всю суть дела, указала все существенные обстоятельства и заявила требования о компенсации морального вреда для каждого истца — гражданина «С», его старшей и младшей дочерей.

      Рассмотрение дела в суде

      В судебном заседании адвокатом заявленные исковые требования были поддержаны в полном объеме, подробно указаны все обстоятельства, которые причинили моральный вред семье умершей женщины, то есть нравственные и физические страдания, а также обращено внимание суда на следующие правовые нормы, которые в полной мере подтверждают законность предъявленных требований.

      В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

      Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематеиальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред может, в частности, заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, физической болью, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

      В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. А приговором суда врач, принимавший роды супруги гражданина «С» гражданки «М», признан виновным в том, что он, работая акушером – гинекологом Государственного учреждения здравоохранения вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинил смерть гражданке «М» и ее новорожденному ребенку. Врач акушер-гинеколог, принимавший роды гражданки «М» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.109 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься врачебной или иной деятельностью сроком на три года.
      В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
      Кроме этого, адвокат Поляк Мария Ивановна указала на то, что нравственные страдания для гражданина «С» выразились в потере жены, сына, для двоих его дочерей – в потере матери и брата, а также длительном стойком нравственном переживании в связи с утратой; нервозного состояния и ухудшения речи у младшей дочери, что было подтверждено показаниями многочисленных свидетелей.

      Решение суда и его обжалование

      Выслушав доводы адвоката, опросив свидетелей и изучив письменные материалы, суд решил удовлетворить требования гражданина «С» и его дочерей о компенсации морального вреда частично, взыскать с Государственного учреждения здравоохранения сумму в размере 1 500 000 рублей в счет возмещения морального вреда.
      В связи с тем, что решением суда исковые требования гражданина «С» и его дочерей были удовлетворены не полностью, адвокатом была подготовлена и направлена жалоба на решение суда первой инстанции в вышестоящий суд.

      Также решение не устроило ответчика — Государственное учреждение здравоохранения, поскольку ответчик полагал, что моральный вред должен взыскиваться непосредственно с врача, виновного в причинении смерти по неосторожности, поскольку учреждением были созданы все условия для нормальной квалифицированной работы всем врачам учреждения.
      Суд второй инстанции, рассмотрев жалобу гражданина «С» и жалобу Государственного учреждения здравоохранения вынес судебное постановление, которым отказал в удовлетворении жалобы Государственного учреждения здравоохранения, жалобу гражданина «С» удовлетворил и постановил взыскать с Государственного учреждения здравоохранения сумму в размере 3 000 000 рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного смертью роженицы и новорожденного ребенка.

      ВС оценил моральный вред от смертельной ошибки врачей

      Как сообщил 15 апреля Следственный комитет, в 2020 году до суда дошли 300 уголовных дел о врачебных ошибках. Всего в СКР поступило 6500 жалоб на действия медиков, а возбуждено было 2029 уголовных дел. Правоохранители отмечают, что работу по ним осложняет противоречивая судебная практика. Ранее СКР сообщал, что вместе с Национальной медицинской палатой разрабатывает поправки в УК, чтобы не лишать свободы за неумышленные преступления. Правозащитники из «Зоны права» отмечают, что врачи на практике и так не получают реальных сроков. Но если подтверждается причинно-следственная связь между действиями медика и вредом, то его должны лишить права на профессиональную деятельность на некоторое время, а больница обязана выплатить справедливую компенсацию, говорят в «Зоне права».

      Взыскать компенсацию можно в рамках гражданского процесса. Но судебная практика может быть различной и здесь. Это показывает дело Валентины Дворовой*, которая взыскивала компенсацию морального вреда после смерти супруга и дошла до Верховного суда.

      Николай Дворов* скончался в начале 2017 года в Мегионской городской больнице (ХМАО-Югра). Он пришел в больницу с жалобами на кашель, высокую температуру и одышку. В четыре ночи его осмотрел дежурный терапевт, поставил диагноз «ОРВИ и острый бронхит» и назначил лечение. Но уже через три часа после госпитализации, в 7:15, Дворов скончался в палате от массовой тромбоэмболии (тромбоза).

      Его жена Валентина Дворова* была уверена, что в этом виноваты врачи, которые поставили неправильный диагноз и не назначили нужное лечение. Она подала иск, в котором потребовала 3 млн руб. компенсации морального вреда, потому что «супруг скончался в больнице из-за несвоевременной и некачественной медпомощи». Дворова утверждала, что ей долго не могли рассказать, что происходит с мужем, а в момент клинической смерти его нашли на полу в стационаре.

      Эксперты, которые изучили случай, подтвердили нарушения, но в то же время отметили неоднозначность ситуации. Проверка Департамента здравоохранения ХМАО-Югры показала, что дежурный терапевт не назначила полное обследование Дворова, неверно оценила тяжесть его состояния, не проконтролировала выполнение своих назначений и так далее. В то же время в случившемся есть и вина самого пациента, который обратился за помощью слишком поздно и провел в стационаре слишком мало времени, уточнили проверяющие. Эти доводы в целом подтвердила судебно-медицинская экспертиза по иску жены умершего. Специалисты пришли к выводам, что медпомощь оказали некачественно и несвоевременно, а медицинские документы заполнили плохо. Но самому Дворову эксперты сделали неблагоприятный прогноз. Тромбоз мог произойти в любой момент времени, и даже эффективное лечение никак от этого не спасает, указано в заключении судебной экспертизы.

      Экспертиза подтвердила, что пациента лечили неправильно, но признала, что это вряд ли помогло бы его спасти.

      Из этого Мегионский городской суд сделал вывод, что иск надо удовлетворить частично. Дворовой не полагается компенсация моральных страданий после смерти супруга, потому что он погиб не по вине врачей. В то же время больница должна заплатить ей за неправильное лечение мужа. С таким обоснованием горсуд предписал учреждению перечислить истцу 750 000 руб. компенсации морального вреда.

      Но Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры отменил это решение. Он решил, что нижестоящая инстанция разрешила два требования: отказала в компенсации за смерть и присудила компенсацию за неправильное лечение. С первой частью апелляция согласилась, но отменила решение о выплате 750 000 руб. По мнению суда округа, здесь первая инстанция вышла за пределы заявленных требований. Ведь Дворова требовала компенсацию за моральные страдания из-за смерти, наступившей в результате неправильного лечения, а не за само неправильное лечение. Такие выводы можно сделать из апелляционного определения № 33-2030/2020.

      Но Верховный суд увидел здесь ошибку. «Апелляция неправомерно разделила одно исковое требование на два самостоятельных», – указал он. Это произошло, потому что суд субъекта не принял во внимание фактические основания иска, решила коллегия ВС под председательством Людмилы Пчелинцевой. А ведь Дворова писала в иске, что мужу неправильно поставили диагноз, оставили без лечения, а в момент клинической смерти он лежал на полу. Истица переживала нравственные страдания из-за состояния здоровья близкого человека, но апелляция это проигнорировала, указывается в определении № 69-КГ 18-22. С такими выводами гражданская коллегия ВС отменила постановление суда округа и оставила в силе решение первой инстанции.

      Взыскание морального вреда с больниц: сложности и у истцов, и у судов

      Позиция Верховного суда в этом деле нетипичная, потому что суды вообще неохотно удовлетворяют требования о компенсации морального вреда, даже если он четко сформулирован, заявлен и обоснован, признает генеральный директор «Факультета медицинского права» Полина Габай. При этом требования о компенсации морального вреда в рамках медицинских дел сложные и специфичные, а категория «Моральный вред» – достаточно субъективная, говорит Габай. Поэтому практика, по ее словам, является «совершенно различной». Самим судьям трудно ориентироваться в размерах компенсаций, потому что суммы в судебных актах обычно скрыты, добавляет юрист PB Legal Надежда Симакова.

      Но при этом и сами заявления часто написаны плохо, делится Габай: «Пациенты и их родственники могут не указать, в чем конкретно выразился моральный вред, не представить никаких доказательств его причинения». Это еще одна причина, по которой иски не удовлетворяют или присуждают компенсацию значительно меньше, чем заявлено, говорит Габай. А по наблюдениям Симаковой, бывает сложно доказать противоправность и причинно-следственную связь. «Например, суды зачастую отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения», – рассказывает Симакова. В таких случаях суды не подтверждают прямой причинно-следственной связи между медпомощью и последствиями.

      «Суды часто отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения».

      Но для истцов по этой категории дел есть и хорошие новости. Им становится легче, потому что в последние годы снижаются необоснованно завышенные стандарты доказывания, в том числе в делах о моральном вреде, утверждает Симакова. «В частности, Верховный суд разрешил взыскивать компенсацию за врачебную ошибку, если вреда здоровью не было, а были лишь нравственные страдания», – юрист PB Legal приводит в пример разъяснение из Обзора судебной практики ВС № 4 (2016).

      В целом, говорит Габай, пациенты и их родственники все чаще судятся с больницами, в том числе предъявляют иски о компенсации морального вреда. По ее словам, это не только российская, но и мировая тенденция.

      * – имя и фамилия изменены редакцией.

      Компенсация морального вреда за жизнь и здоровье: пути решения проблем

      Обсуждая проблемы правоприменительной практики в сфере компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью и жизни человека, хотелось бы обратить внимание на наиболее острые.

      Первая проблема: размеры взыскиваемых судами сумм компенсаций значительно отличаются, отсутствует единообразный подход к их определению. Так, один судья за смерть человека может взыскать в пользу родственников компенсацию в 5000 руб., другой – 8,5 млн руб. Такой значительный разброс в размерах взыскиваемых сумм не создает для потерпевшего и причинителя вреда определенности.

      Вторая проблема – сложность доказывания тяжести нравственных страданий потерпевшего. Это приводит к тому, что суды не дают им должной правовой оценки.

      Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью» суды при определении размера компенсации должны учитывать индивидуальные особенности лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства каждого дела.

      Однако на практике все обстоит иначе – суды к вопросу определения размера компенсации морального вреда подходят формально, без учета степени нравственных страданий конкретного потерпевшего. В моей адвокатской практике был случай (2020 г.), когда учитель музыки после перелома руки и черепно-мозговой травмы, полученных в результате ДТП, стала профессионально непригодной и вынуждена была уйти с работы. Ей необходимо будет осваивать иную профессию, кардинально изменить жизнь. В данном случае нравственные страдания потерпевшей не равны страданиям другого профессионала, которому не требуется виртуозность рук.

      Третья проблема связана с тем, что причинители вреда жизни и здоровью нередко уклоняются от выплаты взысканного судом возмещения и компенсации морального вреда. По роду деятельности в МОД «Союз пешеходов» я часто сталкиваюсь со случаями причинения вреда здоровью пешеходов по вине водителя. Потерпевший может оказаться единственным кормильцем в семье. В итоге он попадает в больницу, несет дополнительные расходы на лечение, теряет трудоспособность и т.д. Единственным источником дохода для семьи потерпевшего могут в таком случае оказаться только взысканные с виновника ДТП суммы на возмещение вреда здоровью и компенсацию морального вреда. В случае уклонения виновником ДТП от выплаты потерпевший оказывается в еще более затруднительном материальном положении.

      Такая ситуация возникла с тремя пешеходами, здоровью которых в результате ДТП был причинен тяжкий вред. Один из них, в частности, потерял способность передвигаться. Суд взыскал компенсацию вреда в размере порядка 800 тыс. руб., однако виновник эту сумму не возместил из-за отсутствия средств.

      На сегодняшний день злостные неплательщики не несут ответственности за уклонение от исполнения судебных решений. Единственное, что могут сделать судебные приставы – применить в отношении указанных лиц ограничительные меры: на выезд за границу, на пользование должником специальном правом. Однако данные меры, как показывает практика, не мотивируют должников выплачивать присужденные суммы – кто-то вовсе не выезжает за рубеж, кто-то не имеет водительских прав или уже лишен их и т.д. Кроме того, если у должника не найдут имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом допустимые законом меры по отысканию его имущества окажутся безрезультатными, исполнительный лист будет возвращен потерпевшему.

      Четвертая проблема – затруднительность судебного процесса для самих потерпевших. Когда предполагается невысокая сумма возмещения, потерпевшие зачастую отказываются обращаться в суд из-за предстоящих расходов на адвоката и необходимости участия в многочисленных судебных заседаниях. По этой причине люди, получившие легкий и средней тяжести вред здоровью, нередко остаются без компенсации.

      Полагаю, решить перечисленные проблемы помогут внесение изменений в законодательство, регулирующее указанную сферу, а также разъяснения ВС РФ.

      Так, для устранения разброса в размерах компенсации целесообразно, на мой взгляд, установить минимальный размер, исходя из степени тяжести вреда здоровью и формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность, отсутствие вины). Минимальный размер компенсации морального вреда должен зависеть от степени физических страданий.

      Эта минимальная сумма затем увеличивается на компенсацию за нравственные страдания, оцениваемые судом индивидуально для каждого пострадавшего по установленным критериям.

      Таким образом, для минимального размера компенсации:

      телесные повреждения – А (сумма), легкий вред здоровью – В (сумма), средней тяжести вред здоровью – С (сумма), тяжкий вред здоровью – Д (сумма), смерть – Е (сумма).

      Форма вины будет выступать в качестве повышающего коэффициента (например, отсутствие вины – 1, неосторожность – 1,5, умысел – 2).

      Рассмотрим на примере. Совершен наезд на пешехода, причинен тяжкий вред здоровью, вина водителя отсутствует.

      Размер компенсации в таком случае составит: Д * 1 = Д руб. за физические страдания.

      Также следует установить критерии свыше минимального размера для определения степени нравственных страданий потерпевшего.

      Необходимо привлечь специалистов в области психологии и психиатрии, которые смогут выработать общие критерии для определения тяжести нравственных страданий, их длительности, что впоследствии позволит установить денежный размер компенсации за нравственные страдания.

      Для решения проблемы сложности доказывания нравственных страданий необходимы новые разъяснения Пленума ВС, устанавливающие критерии оценки степени физических и нравственных страданий (например, как изменилась жизнь потерпевшего после причинения вреда здоровью, характер отношений между потерпевшим, родственником и погибшим и т.п.), обязывающие суды при рассмотрении данной категории дел оценивать каждый критерий и отражать оценку в решении, а также предусмотреть возможность проведения (судебной) психологической экспертизы.

      Для гарантии прав потерпевших на получение взысканных судом сумм на возмещение вреда здоровью и жизни и компенсацию морального вреда необходимо ввести административную и уголовную ответственность за уклонение от уплаты возмещения по аналогии с неуплатой средств на содержание детей и нетрудоспособных родителей (ст. 5.35.1 КоАП РФ, 157 УК РФ).

      Кроме того, при установлении минимальной суммы компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью необходимо включить указанные споры (если требования составляют не более 500 тыс. руб.) в категорию дел, по которым выдаются судебные приказы. Потерпевший без участия в судебных заседаниях сможет взыскать минимальную компенсацию. Для расчета суду будет достаточно медицинской экспертизы по определению степени вреда здоровью и акта должностного лица (судебного акта) о привлечении либо непривлечении причинителя вреда к ответственности.

      Полагаю, что предложенные меры помогут гарантировать потерпевшему получение достойной, а не номинальной компенсации морального вреда.

      Потерпевший и причинитель вреда, зная минимальную сумму компенсации и критерии, влияющие на ее увеличение, будут тем самым мотивированы заключить во внесудебном порядке соглашение (которое можно будет заверить у нотариуса). В этом случае отпадет необходимость обращаться в суд, поскольку сумма будет определена. В настоящее время досудебное разрешение споров о размере компенсации морального вреда маловероятно, поскольку стороны не могут договориться в связи с большим разбросом между минимальным и максимальным возмещением – потерпевший рассчитывает на большее и идет в суд, причинитель не платит до суда, так как надеется, что суд взыщет меньше. При наличии определенности по сумме им станет невыгодно затевать судебный процесс и нести соответствующие издержки.

      Помимо этого, в случае нотариального заверения соглашения при его неисполнении потерпевший может обратиться к нотариусу для совершения им исполнительной надписи, что приравнивается к исполнительному документу и станет основанием для возбуждения исполнительного производства в отношении ответчика без судебного процесса.

      Введение минимальной суммы компенсации также сделает возможной выдачу судебного приказа по данной категории требований, не превышающих 500 тыс. руб., что также значительно разгрузит суды. Для этого потерпевшему достаточно будет приложить к заявлению заключение судебной медицинской экспертизы и документы, подтверждающие наличие или отсутствие вины.

      В заключение отмечу, что угроза реального лишения свободы при злостной, без уважительных причин неуплате присужденного возмещения вреда здоровью и жизни, а также компенсации морального вреда послужит мотивацией к исполнению решений судов.

      Установление минимального размера компенсации морального вреда

      Один из самых неоднозначных и дискуссионных вопросов в судебной практике – определение размера компенсации морального вреда.
      Многие решения судов о взыскании компенсации морального вреда приобрели скандальную известность. Особенно это касается дел о компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью граждан, в связи со смертью близких людей, причиненного незаконными действиями государственных органов и т.п.
      На Западе размер зачастую завышен, а в России – занижен до смехотворного уровня.

      В настоящее время размер компенсации морального вреда устанавливается по решению суда, можно сказать по личному усмотрению суда.
      Критерии определения размера компенсации морального вреда установлены в статьях 151 ГК РФ и 1101 ГК РФ.
      В соответствии с положениями статьи 151 ГК РФ:
      «При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред».

      Статья 1101 ГК РФ несколько дополняет список критериев определения размера компенсации:
      «2. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
      Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего».
      Более подробные разъяснения даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10. В этом же Постановлении даны рекомендации и разъяснения по части вопросов, возникающих в правоприменительной деятельности при определении размера компенсации вреда.

      Однако суды в России присуждают потерпевшим или оправданным смехотворные компенсации морального вреда.

      Примеры:
      — Хакасии молодой человек зарезал возлюбленную. Суд взыскал с него 800 тысяч рублей морального ущерба. Эти деньги получат родные девушки. Платить юноша будет, естественно, из тюрьмы.
      — В другом регионе в это же самое время разгневанный муж застрелил беременную жену. Компенсация. 300 тысяч рублей.
      — На Урале браконьер убил беременную лосиху, суд взыскал с него 500 тысяч рублей. В армии солдат погиб из-за неуставных взаимоотношений. Сумма морального вреда та же самая.
      — Суд взыскал с инспектора ГИБДД, в пьяном виде на BMW 523 задавившего девушку, компенсацию в 3000 руб.
      — Прапорщику Елене Петровой(фамилия изменена), которая попала под пресс командования. Женщина имела «неосторожность». забеременеть. Командирам не понравилось, что в перспективе отряду придется потерять бойца как минимум на время декрета. Елену стали третировать. Ей один за другим объявляли выговоры за нарушение формы одежды. Мол, беременность — это не по уставу. Она подала в суд на командиров и выиграла дело. В качестве компенсации морального вреда ей присудили, условно говоря, три копейки. По сути, непонятно, что было большим издевательством: придирки командиров к беременной или такая вот компенсация.

      Предлагаю внести в ГК РФ положение о минимальных размерах компенсации морального вреда.
      1. За смерть человека — не менее 1 млн рублей.
      2. За причинение тяжкого вреда здоровью — не менее 750 тыс. рублей.
      3. За причинение вреда средней тяжести — не менее 200 тыс. рублей.
      4. За причинение легкого вреда здоровью — не менее 50 тыс. рублей.
      5. За незаконное лишение свободы — не менее 3 тыс. рублей за каждый день. Это относится и к содержанию под стражей, и помещению в психиатрическую больницу и т.д.
      6. За незаконное ограничение свободы — не менее 500 рублей за каждый день (домашний арест, подписка о невыезде, залог и т.д.).
      7. За другие действия и преступления суд должен взыскивать с нарушителей компенсацию морального вреда, которая должна быть соразмерной здравому смыслу и понесенным страданиям.

      Практический результат

      Защита прав потерпевших и лиц, чьи права были нарушены путем возмещения морального вреда.
      Установление справедливых компенсаций.

      Смотрите так же:  График приема граждан руководством Управления. Судебные приставы г.киров

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *